— За что? — Удивилась Ангелина. — Что ты с Бэном все время убегаешь?
Дита спрашивала не об этом. Девушка чувствовала, как Ангелина нервничала, когда Дита появлялась в их комнате, словно женщина догадывалась о том, что Дита читает их письма. Но женщина ни разу не сказала ей об этом открыто. Дита с каждым днем сожалела все сильнее, что решилась на такое. Ей было тяжело брать у людей, что заботились о ней намного больше, чем Джетт. Но разве можно было пойти против желания господина. Дита хотела угодить вампиру, но и не хотела потерять ставших для нее близкими друзьями гулей Палача. Каждый день она надеялась, что Джетт разрешит ей остановить эту слежку. Что ее тревогам придет конец и эти отношения, ценные и важные больше не будут под угрозой.
— Ага, — кивнула Дита.
— Я люблю тебя, милая, как я могу сердиться! — Воскликнула женщина и обняла ее. Дита радостно обняла ее в ответ.
— Я тоже люблю тебя!
Бэн опустил голову еще ниже и зашагал проч. Его сердце болезненно кольнуло от этих слов. Почему ему не хватало смелости открыть ей свои чувства? Потому что он боялся, что ему Дита так не ответит. И ему нужна была не простая любовь, не такая о которой говорила Ангелина. Бэну хотелось большего.
Дита заметив его удаление, чмокнула подругу на прощание и поспешила за юношей. Догнав его, она вцепилась в его руку, повисая, но Бэн резко отдернул ее, стряхивая. Девушка не наставала, и стала идти рядом, о чем-то безостановочно щебеча.
Отойдя от казарм подальше, Бэн остановился и сердито посмотрел на спутницу.
— Помолчи, ладно! — Сказал он сердито.
Дита кивнула и умолкла. С непониманием она смотрела на юношу, ожидая его дальнейших слов. Но Бэн молчал. Опустив взгляд, он сжимал кулаки и словно сам ожидал от подруги чего-то. Но девушка молчала, как он и попросил.
— Обними меня, — приказал гуль, и Дита обхватила его шею мокрыми руками, положила ему подбородок на плечо. — И не отпускай!
Бэн стоял неподвижно, слушая ее дыхание, вдыхая запах ее волос и наслаждаясь ее теплом. Девушка рядом с ним грела его душу. Даже в мокром, холодном платье, она обжигала его сердце, так, что ему казалось, все внутри полыхает огнем.
— Когда же это пройдет? — Спросил он в пустоту, наконец, отвечая на ее объятья.
— Весной, — рассмеялась Дита, — в Берлине часто снег лежит? В Гамбурге снег таял в марте. А тут?
— Весной, — вздохнул он. — Ты меня любишь? — Спросил Бэн, тихо, не решительно.
— Ты мой хороший друг, Бэн, — спокойно ответила девушка ему в ухо, все еще вися на его плече.
— Лишь друг?
Дита молчала, и Бэн сжал веки, до белых пятен, в ожидании его ответа. Но Дита так и не ответила.
На что похожа любовь? Бэн искал ее, испытывая свои и чужие чувства. Встречаясь и расставаясь, молясь Катерине и мечтая о ней. Умел ли он любить? Тысячи трупов на его совести, поклонение госпоже и лишь ее образ в голове сотни лет. Как долго можно любить? Бэн верил, что любил и любит Катерину все триста лет. Но разве можно было полюбить кого-то еще, если для Бэна никогда никого не существовало кроме его госпожи. Настоящая Любовь стала тюрьмой. Любовь к смертной сковывала, давила на грудь неподъемным камнем, разрывало сердце, и лишала рассудка. Он не хотел себе в этом признаваться. И не хотел, чтобы она об этом знала. Ведь Дита всего лишь стадо для его госпожи. Катерина желала получить девушку, и Бэну нужно было постараться добить ее, во что бы то ни стало.
Но чем дольше он сжимал ее в своих объятьях, чем чаще засыпал с ней и любовался ее улыбкой, тем сильнее он осознавал, что старается не для Катерины. А лишь для себя. Получить Диту, удержать, владеть. Дита должна была стать его и только его.
Пусть ненадолго.
Бэн уверял себя, что сможет смириться, если кто-то из вампиров поглотит девушку, убьет в порыве Зверя. Но пока она жива он не позволит ей уйти. Любой ценой. Любыми способами. Дита должна быть его. И лишь его.
Юношу охватило безумие, липкий прожорливый страх сжимал его, царапая длинными когтями рассудок. Бэн уверял себя снова и снова, что Дита не важна для него, что эта временная связь. Что скоро все пройдет, забудется. Он с нетерпением ожидал этого момента, когда осознает, что девчонка больше ему не нужна. Но любовь словно вирус, проникала все глубже. Одно ее прикосновение и он хоронил все свои мысли, поддаваясь эмоциям. Дита же закрывалась, ее чувства оставались для него недоступными. И гуль был готов на многое, чтобы узнать ее мысли, или чтобы девушка просто разделась с ним рядом. Дита приносила боль. Но эта была самая сладкая боль в его жизни.
— Я не знаю, что такое друг, — осипшим голосом произнес он.
— Ангелина твой друг! — Уверено сказала Дита.
— А ты?
— А я… — Дита запнулась, — я твой друг и твоя любовница.
====== Глава 7. Зимняя спячка. Часть 09. Совесть ======
Комментарий к Глава 7. Зимняя спячка. Часть 09. Совесть не бечено
Кёпеник.
23 декабря 1808 год. Ночь. Пятница. (Дмитрий)
