— Он пошел за платьем, госпожа, вы проснулись раньше... чем мы ожидали, — опустив голову, оправдывалась Ангелина.
— За платьем? — Удивилась Палач, и рассеяно посмотрела на дверь. Ее улучшенный слух заметил приближение знакомых шагов. Катерина почувствовала приближение Бэна, и уже через минуту слуга вошел в комнату с большой коробкой и несколькими свертками.
— Катерина! — Поприветствовал он госпожу, опуская голову перед ней.
— Показывай! — Приказала женщина, улыбнувшись, и Бэн сразу раскрыл перед ней свои покупки.
Вампирша с восторгом пощупала дорогую ткань и уставилась на вышивку бисером.
— Спасибо, так красиво! — Произнесла она, с восторгом прикладывая к себе одежду.
— Я помогу вам, — Бэн стал распускать шнурки на корсете, чтобы его госпожа могла одеться.
— Надеялась, ты разбудишь меня, когда Дита придет. Очень хотелось ее крови, — Катерина стояла неподвижно, позволяя гулю одевать себя.
— Дита не приходит сюда более, — смущено ответил Бэн.
— Почему? — Голос у женщины был возмущенный, — Джетт ей запрещает? — Она говорила строго.
— Не в этом дело, — Бэн не хотел об этом говорить. — Мы более не встречаемся.
— Но... — Катерина рассеяно взглянула на слугу, — я была уверена...
Бэн покорно опустил голову. Чувствуя свою вину в переживаниях госпожи. После возращения девушки Катерина ничего не говорила про необходимость поддерживать старый контакт, и Бэн забыл о ее давнем приказе. Но теперь он понял, что Катерин этот приказ и не отменяла.
— Бэн просто не хочет возиться с ней, — объяснила Ангелина, видя замешку напарника, — Дита не устраивает его в теперешнем состоянии!
— Не говори за меня, — Бэн был расстроен, и говорить с Катериной о Дите он не хотел. Девушка вернулась серой сморщенной мышкой. Но даже после того как ее тело восстановилось, ее душа не вернулась. Дита стала мертвой оболочкой бывшей себя. Бэн, четыре года любивший и воспевавший ее образ не смог перебороть себя и сблизиться со столь дорогим для него человеком. Потому что в ней не осталось того самого человека.
— А как еще объяснить то, что ты ее бросил в таком положении? — Ангелина явно нашла повод высказать, все что накипело.
— С чего ты взяла, что я ее бросил! — Бэн рассеяно бегал глазами по полу, — она придет в себя, и все вернется, — Бэн вдруг понял, что ему уже давно не терпится, чтобы Дита пришла в себя. Но вместо того чтобы сделать для этого что-то самому он ждал, когда девушка справится со своими проблемами самостоятельно.
— Да нужен ты ей будешь, после того как она столько натерпелась, а ты ее игнорировал, пока нужна была твоя помощь! — Ангелина почти крикнула это.
— Я не игнорировал ее, откуда я знаю, как ей помочь? Ты сама видела, что она ни на что не реагирует...
— Я была уверена... — повторила Катерина и снова всхлипнула, прерывая перебранку гулей.
Бэн с отчаяньем обнял Катерину, желая ей помочь, но Палач продолжала плакать, как ребенок, забыв о прожитых столетиях. Если бы Катерина приказала, он бы бросился в капеллу и притащил сюда «бездонный сосуд» даже, несмотря на возможность быть наказанным Петром. Бэн бы вернул девушку и сделал все, чтобы Дита обрела самосознание. Он бы… Бэн вздрогнул, заметив, что Катерина обнимает его в ответ.
Знаком Бэн попросил выйти сестру, и осторожно заглядывая в глаза Катерине, спросил:
— Если вы прикажете, я снова буду с ней встречаться.
— Значит, ты делал это лишь по моему приказу? — С отчаяньем воскликнула она.
— Я... — Бэн замялся, не зная, что ответить, — нет, она привлекала меня. Но все изменилось.
Палач, тяжело вздохнув, погладила его по щеке.
— Тогда мы все так и останемся обделенные любовью.
— Нет! — Резко воскликнул юноша, но тут же закусил губу, помня, что обещал никогда не тревожить госпожу своими чувствами.
Катерина не сказала более ни слова, и Бэн снова усадил ее на стул. Она беззвучно плакала, а Бэн сжимал ее руку, заглядывая в глаза. Ангелина вернулась и, не зная, как помочь госпоже стояла в уголке, заламывая себе руки. Потихоньку вампирша успокоилась, и словно забыв обо всем, о чем они говорили мгновение назад, с любопытством посматривала на другие коробки принесенные гулем.
Поняв ее намек, гуль достал для госпожи чулки и туфельки. Катерина, покрутив их в руках, протянула слуге. Тот покорно кивнул и помог ей одеться. После уложил ей волосы и пристроил украшения в прическу. Ангелина вытерла ее лицо от кровавых слез и принесла зеркальце, чтобы Катерина могла на себя взглянуть.
Палач расхаживала по комнате, рассматривая себя, то с одной, то с другой стороны. В платье она выглядела женственно, прекрасно, утонченно. В вампирше не чувствовалась ни давящая аура диаболиста, ни сила Палача, ни безумия столетий. Катерина была похожа на милую девушку лет двадцати, невысокая, красивые черты лица, узкие сухие кисти и длинная шея. Палач была красивой, и женская одежда подчеркивала эту красоту.
— Сходи со мной на свидание! — Заглядывая в глаза слуге, произнесла она с заискивающей улыбкой.
Бэн с трудом сглотнул, с обожанием любуясь ею и ее васильковыми глазами, он быстро кивнул.
