Помню, как папа учил меня стрелять из автомата. Он просто пришел домой и сказал: «Аня, одевайся, мы пойдем стрелять». Мы долго шли пешком по гравийной дороге, с двух сторон окруженной полем. Эта дорога вела в Польшу – я узнала ее, потому что по ней мы иногда ездили к границе проверять, не появились ли следы на песке вдоль забора. У нас была немецкая овчарка по кличке Ральф – папа взял щенка для работы, его тренировали вместе с остальными собаками. Ральф был очень умным и всегда ходил с нами. В этот раз он тоже увязался следом, поэтому мы поднимали с земли палки и забрасывали их собаке, которая тут же приносила их к ногам. Папа перекинул через плечо автомат, а на поясе у него висел в кобуре пистолет.
Когда мы дошли до нужного места, папа поставил на пень пустые бутылки, мы встали напротив них, не помню только, на каком расстоянии. Автомат был очень тяжелый, его нужно было держать двумя руками и упирать в плечо, прицеливаться, зажмуривая один глаз, а вторым смотреть ровно по центру, чтобы прицел на корпусе автомата был посередине и попадал в мишень. Папа помогал придержать автомат и вместе со мной нажимал курок.
«Бдыщ!» – раздавался выстрел, и меня встряхивало так, будто я вылетала из дула вместе с пулей. В один миг банка подлетала с пня и падала. Я бежала к ней, чтобы посмотреть на отверстие от пули, и каждый раз радовалась, что попала. Из пистолета мне нравилось стрелять гораздо больше, он был легче по весу. Но папа говорил, что я стреляла неправильно: держала его двумя руками, близко к лицу, чтобы было удобнее прицеливаться. А вот папа стрелял с вытянутой руки.
Я не могла понять, почему мы не можем съездить на денек в Польшу, ведь она была так близко! Вот соседка тетя Настя была в Польше, однажды она привезла нам растворимое сухое мороженое и разноцветные жвачки. Ничего вкуснее я не пробовала и потому целую неделю жевала одну жвачку, днем прилепляя ее обратно в фантик, а перед сном – на деревянный бортик кровати, чтобы утром снова пожевать. А мороженое мы готовили вместе с мамой и соседями, всем было интересно посмотреть, что же это такое заграничное нам привезли. Сухой порошок нужно было растворить в воде и закипятить, а потом остудить, залить в форму и заморозить. Как же я хотела в Польшу! Но мы не выезжали за границу, и, когда я ныла, что хочу импортных сладостей, папа любил повторять: «Зато ты стреляла из автомата».
Летом ночи над нашим домом были теплыми, темными и звездными. Ближе к осени небо будто бы опускалось ниже, превращаясь в купол, украшенный бриллиантовой россыпью звезд. По вечерам мы с мамой часто выходили во двор и подолгу смотрели ввысь. Мама говорила, что, если увидишь падающую звезду, нужно тотчас загадать желание, и оно непременно сбудется. А в августе звезды падали одна за другой, озаряя свой путь яркими вспышками.
В один из дней, наблюдая за небесными светилами, я увидела, как что-то летит в нашу сторону на высоте три-четыре метра над землей. Подумав, что это воробей или синица, я было успокоилась, но меня насторожили частые нервные взмахи маленьких крылышек и хаотичный кругообразный маршрут незваной гостьи. Через мгновение я уже верещала и неслась в сторону подъезда. Это была летучая мышь! В темноте я не могла как следует разглядеть ее, но мерзкая, будто улыбающаяся мордашка и ломаные линии крылышек не оставляли никаких сомнений.
Семейство летучих мышей поселилось на чердаке нашего дома и теперь каждый вечер, когда мы поздно возвращались с прогулки или выходили полюбоваться звездами, кружило над нами, всем своим враждебным видом приказывая: «Уходите, уходите, уходите!»
Осенью я пошла в первый класс. Я давно уже хотела в школу и никак не могла дождаться этого дня, с гордостью всем рассказывала, что иду в школу. Вы только представьте! Теперь я смогу узнать про космос и звездопад, про то, как зимуют лягушки и как правильно засушить гербарий! Школа находилась не на заставе, а в деревне по соседству, причем на другом ее конце. Первого сентября меня провожали родители, на мне была школьная форма – коричневое платьице чуть выше колен с длинными рукавами. На праздник мама выгладила мне белый фартук с рюшами, пришила нарядный белый воротничок и манжеты, завязала пушистые белые банты на хвосты. В тот день я была похожа на белку – волнистые волосы цвета спелой пшеницы были собраны в два высоких хвоста над ушами и напоминали беличьи кисточки. Праздничная линейка запомнилась мне толпой людей и нарядных детей и девочкой со звонком, которую нес на плечах какой-то высокий парень. Мне так хотелось быть на ее месте и звонить на весь двор!
