– Я пришла поговорить о делах, – сказала Кордия. Лейф обреченно вздохнул и отпустил ее. Ей стало холодно, и она плотнее закуталась в шаль. – Герцог спрашивал обо мне?
– Нет, после того как тебя унесли, я его не видел. Да и с чего бы?
– Он знает, что мы знакомы, – сказала Кордия, и Лейф удивленно посмотрел на нее. – И задавал вопросы.
– Проклятый чародей! Это он во всем виноват! Ненавижу его! – стукнув кулаком по столу, со злостью сказал Лейф.
– Герцог не должен знать, как мы познакомились, – сказала Кордия. – И о моем прошлом тоже.
Лейф непонимающе посмотрел на нее.
– Я думал, что ты… – Он развел руками, словно пытаясь нащупать в воздухе подходящие слова. – Ты здесь официально.
– Нет. Никто не знает, кто я на самом деле, и не должен знать, – понизив голос, сказала Кордия. Она заметила, как магический ошейник плотнее стянул ему горло. Он потер рукой шею и отвернулся.
– Тогда как ты здесь оказалась?
– Позже я расскажу тебе, сейчас выполни мою просьбу – сохрани мой секрет! – взволнованно проговорила Кордия.
Лейф ничего не ответил. Запустил пальцы в волосы и медленно провел по ним рукой. Он выглядел задумчивым и отрешенным, но Кордия знала, он просто тянет время, чтобы заставить ее нервничать. Она смотрела, как он медленно подошел к окну и оперся локтями на подоконник.
– Я буду молчать о твоем прошлом, если ты убьешь чародея, – после продолжительной паузы сказал Лейф. Обернулся и посмотрел на девушку. – Согласна?
– Что?!
– Мне нужна его смерть. Я стану свободен от оков, которыми он меня наградил. А это значит, смогу защитить нас, – заявил Лейф, и в его голосе прозвучали надменные нотки. – Это нужно нам, любимая. Мы через столько прошли… Еще один рывок, и сможем обрести счастье!
– Я… Я не могу, – делая шаг назад, пробормотала Кордия. Она была так потрясена его словами, что не заметила, как он приблизился и взял ее за плечи.
– Сделай это. Ради меня, ради нас, – глядя ей в глаза, вкрадчиво проговорил Лейф. – Убей Мариана. Клянусь, я возьму этот грех на себя, но стань моими руками, моей волей. Дай нам эту возможность на новую жизнь.
Кордия с силой закусила губу и ощутила привкус крови. Нервно сглотнув, она попыталась представить себе, как убивает чародея, но не смогла. У нее рука не поднимется. Да он поймет все, только взглянув на нее!
– О чем ты сейчас говоришь? – пробормотала Кордия.
– Дамьян мертв, – с уверенностью проговорил Лейф. – Иначе зачем здесь я? О том, что короля подменили, знают только самые близкие к трону люди. И если их устранить, я буду править Аталаксией, и никому даже в голову не придет мысль о подмене. Я займу трон, и ты станешь моей королевой.
Кордия с недоверием посмотрела на Лейфа. Ей нужно было время, чтобы осмыслить все, что она сейчас услышала.
– Если ты откажешься мне помочь, они просто убьют меня, – видя ее смятение, продолжал Лейф. – Ты ведь не хочешь моей смерти, правда? Будь другой выход, я бы никогда не стал просить тебя о таком. Но сейчас ты – моя единственная надежда.
– Лейф, я…
– Тихо! – оборвал ее Лейф и закрыл ей рот рукой. – Кто-то идет!
Он толкнул Кордию к шкафу и, рванув дверцу на себя, затолкал девушку внутрь. Не успев опомниться, она уже стояла в полной темноте и вдыхала запах одежды, пропитанной духами и потом. У нее зачесалось в носу и, чтобы не чихнуть, она зажала его двумя пальцами. Раздался звук открываемой двери, затем послышались знакомые шаги. Герцог. Дыша через раз, Кордия начала вслушиваться в разговор между мужчинами.
Дор медленно раздевался, глядя на наполненную водой ванну. У него была пара часов, чтобы отдохнуть и привести себя в порядок. Завтра предстоял тяжелый день – король ехал на празднование Дня благодарности. Улицы, по которым должен проехать его кортеж, уже сто раз проверялись, всюду выставлены стражи, переодетые в штатское. Герцог ждал покушения. Он нутром чуял, что оно произойдет. И то, каким к нему вернулся его лазутчик, эту мысль подтверждало. Хотя мятежи начались несколько месяцев назад, кто за ними стоит, все еще было неизвестно. Но в том, что это богатые люди, сомнений не было. У мятежников было оружие, и ко всему прочему они были неплохо обучены военному делу, а значит, на подготовку было время. Вывод напрашивался один: кто-то, прикрываясь мятежом, хочет совершить переворот и захватить власть. Но имя этого человека, а может быть, и группы людей, оставалось тайной. Словно всем, с кем он соприкасался, стирали память. Иначе как объяснить, что ни пытки, ни смертные приговоры не смогли выбить из мятежников сведений.
