Острая боль пронзила Кордию от макушки до самых пят. Легкие горели, их распирало от боли. Она снова стояла на горе, в круге, который очертила для обряда. Над ней было звездное небо, в воздухе пахло листвой, прогретой летним солнцем. Ей хотелось покоя. Хотелось сделать что-то, чтобы ее отпустило и она перестала страдать по Лейфу, думая о том, каково ему на другой стороне. Кордия вдруг поняла, что в ту ночь она хотела спасти не Лейфа, а себя. В ушах снова прозвучал грохот, звук падающих камней и чьи-то крики, после того как она прочла заклинание. Опустошение накрыло ее, когда она поняла, что ничего не вышло. Она не стала убегать, когда за ней пришли. Не искала для себя оправданий, когда шла по разрушенной деревне и ей в спину летели проклятия.
Желая спасти Лейфа, она стала такой же, как Лейф. И теперь это уже не изменить. В тот момент Кордии показалось, что она умерла. Ее заполнила тьма, которая была тяжелее камня, возможно, поэтому, когда ее вели, она с трудом переставляла ноги. Тогда она отказалась от своей силы. Отреклась от того, что привело ее к ошибке. Огненный шар магии, похожий на заходящее солнце, исчез. Она больше не ощущала его тепло в груди.
«Ты Омари, – пропел кто-то рядом с ней. – Твоя магия с тобой по праву рождения, ты должна признать и принять ее».
Омари? Омари… Это слово показалось Кордии знакомым.
Боль стала сильнее. Еще чуть-чуть, и она не сможет всплыть и выбраться на поверхность. Кордия попыталась шевельнуться, но не смогла. С ужасом поняла, что ее руки и ноги скованы цепями. В запястья врезались металлические звенья. Ведьма запаниковала. Откуда они взялись? Что произошло? Она начала барахтаться, стараясь вырваться из нежданных тисков. Но все ее трепыхания оказались напрасными. Цепи не поддавались ей, она шла ко дну. Желание жить и снова ощущать в себе сияние надежды оказалось таким сильными, что ее бросило в жар. Она жаждала чувствовать жизнь каждой клеточкой своего тела. И она не желала сдаваться.
«Ты Омари!» – прозвучало еще звонче, и Кордия увидела перед собой силуэт девушки с длинными, как у русалки, волосами.
Да кто такой этот Омари, тьма его дери?!
«Омари – тот, кого благословили боги и дали силу магии. Он – основатель нашего рода. В тебе течет его кровь, так же как текла во мне, когда я была жива», – сказала русалка.
– Талика? – Это имя само всплыло в памяти Кордии.
«Ты знала меня как Зоуи. Я не смогла открыться тебе тогда. Не успела. Хотела тебя подготовить, но время вышло слишком быстро…»
– Поэтому ты отдала мне свою магию? Потому что я – Омари?
«Да. Я сделала все, чтобы она не досталась моему брату – Сабола хотел только войны и смерти… – чтобы остановить зло. – В словах прозвучала горькая усмешка. – Я долго искала тебя, когда была жива, но мать скрывала тебя из-за твоего отца. Поэтому мы не смогли встретиться раньше. Но ее защита разрушилась, когда ты перестала пить ее чай».
– Если моя мама Омари, то почему ты не передала силу ей?
«Она не Омари. Омари твой отец».
– Что?! Как такое возможно? Он же против магии, он истребил всех, кто обладает силой… И сам маг? – Кордия была шокирована.
«Ну ты же перестала ощущать магию, потеряв ее. С ним случилось то же самое. Его детство было таким, что эта потеря оправданна». – Талика сказала это с сожалением и некой болью, словно видела все своими глазами.
– Он ничего не рассказывал.
«И не расскажет. Ты можешь узнать это сама, если захочешь. Твоя магия по-прежнему с тобой, просто ты ее перестала видеть. Сама спрятала ее от себя! Поторопись, дорогая, тебе уже пора наверх».
– Мы еще увидимся? У меня столько вопросов к тебе… Мы сестры?
«Нет, но в нас течет одна кровь. Когда ты будешь готова, мы поговорим».
Силуэт Талики растворился, и Кордия осталась одна. Цепи сдавливали запястья все сильнее, словно хотели раздробить ей кости. Она уже не чувствовала ног. Ведьма задыхалась, ее сознание подернулось дымкой. Мысли путались. Обрывком перед глазами проплыл миг, когда ей в тюрьме надели кандалы… С какой покорностью она приняла их! Это она заковала себя, а не палачи. Сама сдалась, сломавшись от чувства жалости и вины. Перед глазами вспыхнул ясный свет. Кордия с силой дернула руками. Цепи не исчезли, но их тиски стали слабее. Она зажмурилась, сосредоточившись на солнечном сплетении, представляя там оранжевый шар магии. Ощутила его пульсацию, тепло, которое исходит от него.
«Я – Омари, – мысленно проговорила Кордия, и ей вдруг стало хорошо. – Я – Омари и признаю свою магию».
