Морин сидела на табуретке у стола, до блеска начищая старый подсвечник. Кэти обрадовалась, подумав, что подруга сумела справиться с собой, но через несколько секунд поняла, что та просто пытается сдержать слезы. Услышав шаги, она медленно подняла голову, посмотрев на Шона и Кэти пустыми глазами.
— Морин! — бросилась к ней Кэти. Ирландка уткнулась в ее плечо и заплакала навзрыд.
Шон стоял у стены, думая, что если бы сейчас ему предложили присоединиться к восставшим ирландцам, он бы сделал это с превеликим удовольствием, а с еще большим удовольствием лично вышиб бы дух из пары англичан… Кухарка взяла его за локоть и вытащила из кухни.
— Пусть поплачут, не мешай им. Потом зайдешь.
— Морин! Дора! Где Морин? — Миссис Харди спускалась с лестницы. — Где серебряный поднос для фруктов?
— Все уже приготовлено, — поспешно ответила Дора. — Все в порядке, мэм.
— Почему вы не приходите, когда я зову? — Миссис Лаура была раздражена. Она с самого начала возражала против этой помолвки, но упрямый племянник (весь в отца!), разумеется, поступил по-своему. — Где Морин? А это еще кто?! — она заметила Шона.
Молодой человек собрался было отрекомендоваться женихом мисс Донахью, но Дора, понимая, что сейчас, когда хозяйка так сердита, она при виде кого-то чужого может послать за полицией, заторопилась:
— Он пришел чинить водопровод. Не беспокойтесь, мэм, я присмотрю…
— Мама, мы опаздываем — темноволосая девочка легко сбежала по ступенькам в гостиную. — Нас уже ждут.
— Я вообще не хотела никуда идти, — желчно заметила миссис Харди. — И сомневаюсь, что нас там ждут. Хотя я…
— Мама! — голос Марианны стал умоляющим. Мать величественно скрылась за дверью. Девочка повернулась к Доре и ойкнула, заметив Шона, о котором миссис Лаура совершенно забыла.
— Добрый вечер, мисс Харди. — Парень знал девочку по рассказам Морин. — Меня зовут Шон Райан…
— Да, Морин говорила о вас, — кивнула Марианна. — Мне очень жаль. Пусть она побудет здесь, в доме мисс Уэйн полно слуг, ее отсутствия даже не заметят. Но я боюсь, что гости захотят перейти сюда, и тогда…
Шон мрачно кивнул.
Беатрис держала Алана в неведении две недели: видя, с каким нетерпением он ждет ее ответа, она не стала мучить его дольше. Дав Алану согласие стать его женой, она почувствовала себя богиней, снизошедшей с небес. Все газеты в разделе светской хроники напечатали, что помолвка мистера Алана Гордона и мисс Беатрис Уэйн состоится шестнадцатого июня.
Свадьбу же не должны были назначать раньше чем через шесть месяцев — из-за траура. Только это и радовало миссис Лауру. Полгода — это немало, — здраво рассуждала она.
— Всякое может случиться. Наверняка в свете найдутся девушки из хороших семей, с подобающим леди воспитанием и поведением…
По причине траура Алан не стал устраивать пышной церемонии. Официальное объявление состоялось только в кругу друзей — знакомых Беатрис и нескольких деловых партнеров Джеймса Гордона, вроде мистера Кейси.
Алан написал Эдвардсу и Оливии, своей мачехе, которую он очень любил и хотел бы видеть на празднике, но в тот момент Оливия уехала во Флориду на модный курорт. Поверенный ответил телеграммой, что из-за дел не успевает на официальное объявление, но приедет в Англию как только сможет. На самом деле телеграмму прислал один из клерков из офиса Эдвардса, в то время как сам поверенный находился в Англии, более того — в Лондоне, и лично следил за подделкой завещания. Но об этом Алан не подозревал.
Молодой человек не стал откладывать помолвку. Он был слишком счастлив, чтобы огорчиться. Беатрис рядом с ним, она любит его — и этого вполне достаточно.
Полутемная гостиная, где он сделал Беатрис предложение, сейчас сверкала огнями — свет дробился в хрустальных подвесках огромной люстры, отскакивал от натертого воском паркета, в который, казалось, можно было глядеться как в зеркало… Гости — мужчины в смокингах и девушки в разноцветных платьях — беседовали и смеялись, поздравляя Алана и Беатрис.
— Ах, дорогая, как я рада за тебя, прозвенел хрустальный голосок Агаты Вилкинс, это такая удачная партия!
Марианна сидела около маленького китайского столика, задумчиво качая белой атласной туфелькой. Она никак не могла понять, нравится ли ей эта помолвка. Конечно, она всегда восхищалась Беатрис, ее платьями, роскошными украшениями; веселые вечера, которые устраивала мисс Уэйн, казались ей не менее прекрасными и волшебными, чем танцы, о которых рассказывала Морин… Но сейчас ей почему-то было не по себе. Казалось, стоит покрепче зажмуриться, а потом открыть глаза — и все вокруг исчезнет…
«Меня просто расстроило известие о брате Морин», подумала она и решительно тряхнула головкой, пытаясь отогнать странные мысли, но это ей не удалось.
— Марианна — теперь я могу называть тебя Марианной? улыбнулась Беатрис, когда они с матерью вошли в гостиную. — У тебя чудесные волосы. Можно сделать модную стрижку — короткую, будет очень красиво…
