Сегодня, ради торжественного случая, миссис Донахью приготовила пудинг и купила несколько апельсинов, а отец, крякнув, поставил на стол бутыль с потином — ирландским самогоном.
Перед обедом мужчины курили и неспешно беседовали.
— Платят в доках неплохо, — степенно говорит Шон. — Конечно, два фунта в неделю — не Бог весть что, но прожить вполне можно.
Мистер Донахью кивнул. Парень явно нравился ему.
В соседней комнате девушки накрывали на стол. Джесси, Бетти и Дилси то и дело фыркали, глядя на сестру, и бедная Морин краснела так, как краснеют только рыжеволосые, — полыхали даже мочки ушей.
— Будет вам! — Миссис Донахью и сама улыбалась. — Зовите всех к столу…
Все уселись, и Колум начал читать молитву. В этот момент в дверь кто-то забарабанил. Дилси побежала открывать, а у миссис Донахью неизвестно отчего вдруг сжалось сердце.
«Чепуха». Она принялась резать колбасу, стараясь унять дрожь в руках.
На пороге комнаты появился Майкл Фитцпатрик.
— Миссис Бидди, вам письмо, — в руках он держал измятый конверт, — его по ошибке принесли к нам. Из Дублина — наверное, от Дональда.
— Наверное, — миссис Донахью через силу улыбнулась, — садись, поешь с нами.
— Нет, спасибо, меня мать ждет. — И паренек скрылся за дверью.
Все внимательно следили за тем, как миссис Донахью открывает конверт. Обычно письма Патрика и Дональда читались вслух, и сейчас мать передала письмо Морин, самой грамотной в семье.
— Письмо очень короткое, — девушка повертела в пальцах лоскуток бумаги и начала читать: — «Здравствуйте, мама, отец и сестренки. Пишу вам с борта торгового корабля, который через час отходит в Нью-Йорк…»
— Что?! — вскрикнула Дилси.
Миссис Донахью, вставшая, чтобы передать дочери письмо, тяжело опустилась на стул.
«Так и есть, — Шон до боли стиснул кулаки. — Хорошо, если этот Дональд успел унести ноги…»
— «…Меня пытались арестовать, — продолжала дрожащим голосом Морин, у которой строчки прыгали перед глазами. — Мне удалось скрыться и на рыбачьем судне пробраться в Эдинбург, откуда сегодня идет пароход в Америку. Я хотел оставить Куин и у родных, но она отказалась и уезжает со мной — ребенок должен родиться в декабре…» Мама, что с тобой?
Глаза миссис Донахью расширились, она задыхалась и пыталась расстегнуть верхнюю пуговицу блузки. Девушки, вскочив с мест, захлопотали вокруг нее.
— Бетти, сходи за Энн Фитцпатрик! — приказала решительная Джесси. — Господи, что же теперь с ним будет?!
— Эмиграция — это все-таки не тюрьма… — попытался успокоить девушек Шон и вздрогнул, услышав звон и грохот.
Колум Донахью что есть силы стукнул кулаком по столу, разбив свою чашку, и сидел, пустыми глазами глядя на капли крови на фарфоровом черепке.
Кэти тоже была приглашена на праздничный обед, но прийти не смогла — у нее было дежурство. Отпрашиваться она не решилась, потому что несколько раз уже просила Энн подменить ее, когда уходила позировать.
«Интересно, как прошло знакомство Шона с ее семьей? — думала девушка во время обхода. — Они любят Морин, им будет трудно угодить. Но она такая упрямая… Они с Шоном вполне могут пожениться и без благословения мистера Колума… Пожениться… Они тоже поженятся….. Нет, нельзя мне об этом думать…» — Она вышла в коридор и медленно стала развязывать тесемки на рукавах халата.
— Мисс О’Тул? — Ординатор Браун остановился рядом с ней. Меньше всего на свете ей сейчас хотелось с ним разговаривать, но повода, чтобы вежливо уклониться, не было.
— …если она еще не ушла… — донеслось до нее из вестибюля. — Посмотрите в коридоре или в комнате для сиделок…
— Кажется, кто-то пришел. Минуточку, я пойду посмотрю. — Она поспешно выглянула из-за двери.
Перед стойкой дежурной сестры стояли двое. Она сразу узнала тонкую гибкую фигуру Майкла Фацпатрика. В этот момент его широкоплечим спутник обернулся, и Кэти увидела лицо Шона.
— Вот она, — указала на нее дежурная сестра.
— Майкл? Шон? Что-то случилось с Морин?
— Мисс Кэтлин, простите нас за беспокойство… — Ирландец был бледен. — Им пришло письмо, Дональду пришлось эмигрировать в Америку… У них дома ад кромешный, мать увезли в больницу с сердечным приступом…
— Боже милосердный!
— А Морин пришлось выйти на работу. Но она сегодня такая расстроенная, ни с кем не разговаривает… Я за нее боюсь. Когда у вас кончается дежурство? Может, хозяйка позволит нам… или хотя бы вам побыть с ней?
Да, я сейчас переоденусь… Бедная миссис Бидди… — Кэти побежала наверх за сумкой. Браун с досадой пожал плечами.
Окна дома Уэйнов были ярко освещены, на тротуаре стояло несколько машин. Девушка замедлила шаги. «Сегодня же празднуют помолвку… Я не могу туда идти…»
Шон нетерпеливо оглянулся, и это движение отрезвило ее. «Мы нужны Морин… Господи, я этого не выдержу, пусть его не будет дома…»
Шон уже был у калитки. Девушка, чувствуя, что разрыдается, если сейчас из дверей выйдут жених и невеста, последовала за ним. Кухарка Дора, полная женщина лет пятидесяти, встретила их у дверей и проводила в кухню.
