— А, миссис Фрост, — кивнула ей Оливия. — Как же, как же, много слышала о вас… да и о вас, мистер Ноэль. Мой покойный муж не раз рассказывал о своей молодости… правда, вспоминал ее без всякого удовольствия… Именно поэтому, узнав о странном втором завещании, я сразу заподозрила неладное…
— Завещание составлено правильно и заверено адвокатом, — перебила ее Беатрис. — Нравится вам это или нет, но вы ничего не сможете с этим сделать!
— Да, — Оливия вздохнула. — Мне это совсем не нравилось. Настолько не нравилось, что я наняла частных детективов — но даже они не смогли мне помочь. Мистер Эдвардс предусмотрел все… и единственной его ошибкой стало желание побольше получить за свои услуги…
— Я не собираюсь слушать намеки этой шлюхи? — взорвалась Эдна. Оливия тотчас же обернулась к ней:
— Из нас двоих этого слова достойна никак не я. разве я собиралась любой ценой заарканить молодого повесу из общества? Разве я родила ребенка, чтобы покрепче привязать его к себе? Разве я много лет тянула из него деньги, как паучиха?
— Не понимаю, почему мы должны дальше терпеть ваше общество? — В ярости Беатрис встала. — Если вы не уйдете, вас вышвырнут.
— Вот как? И кто же, позвольте узнать, это сделает? Лакей? Горничная? Или вы сами? Полагаю, это доставило бы вам немалое удовольствие. А если бы я решила обратиться в суд — что же, людям, имеющим деньги, подвластно даже правосудие… Но вся беда в том, что у вас больше нет денег.
— Вы надоели мне! — Беатрис больше не владела собой. — Объяснитесь — или убирайтесь отсюда?
Оливия нарочито медленно достала бумаги и протянула их молодой женщине:
— Удивительно! Был момент, когда я окончательно решила, что жизнь несправедлива, а мир подл. В самом деле: вы процветаете и собираетесь открывать лондонский филиал, мистер Эдвардс женится на молоденькой девочке, и при этом нет практически никакой возможности вас разоблачить… Но, к счастью, на этом свете еще есть высшая справедливость. Это копия последнего завещания моего мужа… К счастью, сыну не придется отвечать за грехи отца…
— Это фальшивка, — уверенно заявила Беатрис, глядя на Оливию с ненавистью. — Вы способны и на подлог, и на подделывание подписей…
— Деточка, полагаю, не вам говорить о подлоге. Но вы правы: я действительно способна на многое… особенно когда какие-то голодранцы, — она мотнула головой в сторону Ноэля и Эдны, — пытаются причинить вред моим близким! Скажите спасибо мистеру Алану. Он не собирается давать этому делу хода… на мой взгляд, непростительная мягкость. Но это его право. Приятного вечера, господа!
Накануне того дня, когда Генри Стерну предстояло отправиться во Францию, Алан решил устроить пикник. Несколько дней они с Кэти и Марианной ездили по окраинам Лондона в поисках подходящего места и наконец отыскали прелестную рощу, которая сразу же понравилась всем.
На пикник поехали и Шон с Морин, и Генри, и Оливия. После того как все воздали должное превосходным закускам, американка высоко подняла бокал с шампанским:
— Полагаю, скоро мне придется вернуться в Нью-Йорк. Генри, позвольте пожелать вам удачи. А тебе, Алан, — счастья!
— Разве вы не останетесь на нашу свадьбу? — огорченно спросила Кэти.
— Постараюсь. Но в Нью-Йорке меня ждут… поэтому я не могу задерживаться в Лондоне… Но теперь я могу уехать спокойно. Мистер Эдвардс посрамлен и наказан, мистер и миссис Гордон изрядно сбавили спесь. Этот Ноэль наделал еще больше долгов, чем Алан. Им пришлось продать дом. Мебель, фарфор, картины — все пошло с молотка…
— Кстати, о доме… Алан, ты, кажется, хотел присмотреть коттедж в Ирландии? — вспомнил Генри.
— Я уже купил его. Будущим летом вы все обязательно должны приехать к нам с Кэт, — торжественно сказал Алан. — Руины замка в поместье Фрэнка Кейси и в самом деле величественны, но, говорят, в Ирландии у каждого камня и холма своя история…
— Интересно, куда же пропал ваш «Холм», Генри? Может быть, вы в своих странствиях найдете его, — заметила Марианна.
Художник кивнул:
— Вполне возможно. Одному Богу известно, какие причудливые путешествия зачастую совершают картины…
Глаза девочки были полны слез. Генри, не догадываясь о ее чувствах, продолжал что-то рассказывать о картинах, и она изо всех сил старалась казаться веселой.
В обратный путь двинулись, только когда уже стало темнеть. Алан завез Кэти к миссис Чен, потом высалил Оливию у ее гостиницы и свернул на Лестер-сквер.
— Марианна, возьми Кея и иди домой, — велел он сестре. — Я отвезу Генри.
Девочка обернулась:
— Мистер Стерн, я желаю вам счастливого пути. Надеюсь, вы найдете много замечательных картин… и нарисуете что-нибудь еще.
— Благодарю вас, Марианна.
— До свидания. — Она подхватила сонного спаниеля и поспешила к калитке.
— Зайдешь ко мне? — спросил художник, когда Алан остановил машину у его дома. — Выкурим по сигарете на прощание?
Они поднялись в маленькую квартиру художника и вышли на тесный балкон.
