Прочитав письмо, Каширин недоуменно пожал плечами: во, что за день такой ненормальный?! И все же письмо психологически больше на него подействовало, нежели звонок жены, оно захватило его и как бы цепко держало в своих руках. Маланьева Фекла? Что-то такая не припоминается ему. Зайчики… Зайчики… Верно, есть в их районе село Зайчики, он в нем бывал несколько раз, уж и не припомнит, по какому случаю туда заезжал, только Феклы Маланьевой там не встречал. Что за черт — вот письмо так письмо! И что эта Маланьева о нем знает такое, что ни ему, ни людям неизвестно? Каширин задумался. Нет, грехов за ним больших не водилось, так, мелочь всякая, кого-то сгоряча отчитал, а выяснилось — незаслуженно, ну и прочее. Но это же работа, а кто на работе не ошибается — лишь тот, кто ничего не делает. Э-э, и вправду письмо загадочное.
Каширин встряхнул головой: бррр! Однако мысли о письме его не оставили. Так, так, продолжал он что-то прикидывать про себя, значит, кто у них в Зайчиках теперь председательствует? Ага, Вербов, Анатолий Ануфриевич. Он, он! Недавно тот был у них в райисполкоме на совещании, и Каширин разговаривал с ним. Предупредил, чтоб Вербов объехал все свои дороги и навел порядок — одни ведь колдобины кругом, не пройти, не проехать. А еще в передовые рвется. И тот пообещал все уладить.
Может, Вербову-то и позвонить и узнать, кто такая Маланьева и что собой представляет? Нет, нельзя, письмо касается его лично, Каширина, и потому нежелательно, чтоб в эту историю был посвящен кто-то посторонний, мало ли что может быть. И тут Каширин поймал себя на мысли, что он чего-то боится. Странно, странно, даже очень. Чего, спрашивается, ему бояться, он что, воровал или же кого-то избил и теперь следы прячет? Фу-у, ерунда какая-то, выдохнул Каширин. Он был явно собой не доволен: несолидно, несолидно для него, точно мальчишка себя повел.
Каширин посмотрел в окно. На улице было сыро, моросил вот уже который час кряду мелкий дождь. Между прочим, долгожданный. До этого стояли солнечные дни, иногда дул суховей. Земля комковатая, местами покрылась трещинами. Полива ждала, жаждой исходила, и вот наконец брызнуло. И враз посвежела зелень, как бы вспыхнула ярким светом. Неплохо бы, мелькнуло у Каширина, если бы такой дождь повторился еще дня через два или три, но погоду, к сожалению, не закажешь, тут уж, как говорится, что бог пошлет.
Он уже понемногу отходил от письма, настроение его заметно менялось. Ладно, решил, выпадет свободная минута — съездит в Зайчики и разберется, что за ерунда, может, просто старуха выжила из ума или же шантажирует — такое тоже бывает, с ним, правда, не случалось, а с другими — ему это хорошо известно.
Каширин глянул на часы — дело шло к полудню. Прикинул: час ему понадобится, чтоб добраться в область на совещание. Вообще-то меньше, но лучше пусть будет запас, он опаздывать не привык — подождет, перебросится, ожидая, парой фраз со своими коллегами, глядишь, и узнает какие-то новости. Так, значит, до двух у него еще время есть. Стоп, что-то он планировал сделать оперативно. Ага, побывать на молокозаводе. Туда нынче должно прибыть новое оборудование, и следует обговорить, где и как его монтировать. К слову, выбить это оборудование стоило больших сил и нервов, ему в особенности. Но такова жизнь: пока все на блатах да на знакомствах — век всего этого не знать. То ли дело, когда нет дефицита — что необходимо, пожалуйста, заказывай и приобретай. Долго, ох, долго еще ожидать того времени, когда люди избавятся от старого и заживут по-новому, без каких-либо дефицитов.
Каширин поднялся, снял со стула у стены пиджак, надел. Некоторое время постоял подумал, не забыл ли чего. Кажется, нет. Сюда, в кабинет, он уже не вернется — с молокозавода и отправится на совещание.
На улице продолжало моросить. К дождичку прибавился еще легкий ветерок — совсем посвежело, хоть и время к обеду. Хорошо, что надел утром пиджак, иначе бы продрог сейчас.
У ворот райисполкомовского двора Каширин приостановился: что-то не видно его «Волги». Неужели Григорий куда-то уехал? Не может быть, он парень дисциплинированный, было бы что-то нужно — сказал бы. Григория Каширин уважал именно за это — на своего водителя он мог положиться. В их деле так, видимо, и должно быть, ибо часы работы у них неограниченные, где-то что-то случилось если, ночь-полночь, а подымайся и — в дорогу, решай вопросы на месте.
И Каширин не ошибся — через мгновение перед ним предстала «Волга».
— Масла немножечко подлил, — объяснил потом Григорий. — Думал, вы еще посидите.
Каширин улыбнулся:
— Ладно, ладно, — и шутливо добавил: — Повнимательнее на дорогу смотри. У меня нынче ответственное совещание — живым должен в область доставить.
— А мы что, в центр поедем? — уточнил Григорий.
— В центр. — И только тут Каширин спохватился: — А ты хоть знаешь, куда мы сейчас направляемся?
— На молокозавод, по-моему, — готово отозвался водитель, но на всякий случай скорость все же убавил. — А что, не туда разве?
Каширин в ответ чему-то усмехнулся:
— Туда, туда, Гриша.
Машина вновь набрала скорость.
