Когда их губы встретились, это казалось логическим завершением их разговора. А дальше было просто.
— Так что они разделили всю территорию на сектора, — говорила Хейверс в трубку, — местный сержант — один тип по фамилии Стэнли — поручил констеблям проверить каждую ферму. Но Пейн думает…
— Кто такой Пейн? — спросил Линли.
— Констебль уголовной полиции, который встретил меня в участке Уоттон-Кросс, он служит в отделе уголовных исследований в Амесфорде.
— Понятно — Пейн.
— Так вот, он считает, что нельзя ограничиваться только осмотром ферм. Потому что машинная смазка у нее под ногтями могла быть и из других источников: шлюзы вдоль канала, лесопилка, мельница, жилой автоприцеп, пристань… По-моему, в этом что-то есть.
Линли задумчиво взял в руки магнитофон, лежавший на столе среди трех фотографий Шарлотты Боуин, переданных ее матерью, конверта, полученного от Сент-Джеймса в Челси, фотографий и отчетов, собранных Хиллером, и в спешке нацарапанном им резюме того, что он услышал на кухне у Сент-Джеймса. Было десять сорок семь, и он как раз допивал чашку остывшего кофе, когда Хейверс позвонила из своего временного жилища в Уилтшире с коротким сообщением: «Я остановилась в местном пансионе, с ночлегом и завтраком, называется «Небесный жаворонок», сэр». В той же сжатой манере она назвала свой номер телефона и после этого перешла к собранным ею фактам. По ходу ее сообщения он сделал несколько записей, отметив для себя осевую смазку, блоху, приблизительное время пребывания тела в воде и выслушивал перечисление названий поселков от Уоттон-Кросс до Дивайзис, когда ее рассуждения относительно узости подхода сержанта Стэнли к расследованию наткнулись на что-то, что он уже слышал в этот вечер.
— Не вешайте трубку, сержант, — сказал он и нажал на кнопку воспроизведения магнитофона, включив запись голоса Шарлотты Боуин.
— Сито, этот человек говорит, ты можешь выручить меня отсюда. Он говорит, ты должен рассказать всем какую-то историю. Говорит…
— Это голос девочки? — спросила на другом конце провода Хейверс.
— Подожди, — остановил ее Линли. Он включил перемотку вперед. На какое-то мгновение детский голос превратился в мышиный писк. Он опять нажал на воспроизведение.
— …и тут нет туалета. Одни только кирпичи. И майский шест.
Линли нажал на «стоп».
— Слышала? По-моему, это она пыталась сказать, где ее держат.
— Она сказала «кирпичи и майский шест». Ясно, записала. Хотя не представляю, что бы это значило.
Послышался приглушенный мужской голос. Линли слышал, что Хейверс прикрыла трубку рукой. Потом она опять заговорила другим тоном.
— Сэр, вы слушаете? Робин считает, что кирпичи и майский шест подсказывают нам направление.
— Робин?
— Робин Пейн. Констебль уголовной полиции здесь, в Уилтшире. Я остановилась в пансионе его матери «Небесный жаворонок», я вам уже говорила. Хозяйка пансиона — его мать.
— Ах, да.
— В деревне нет гостиницы, и, поскольку Амесфорд отсюда в восемнадцати милях, а место преступления здесь, я подумала…
— Ваша логика безупречна, сержант.
— Ладно. Да. Правильно. — Она начала перечислять запланированное на завтра. Сначала — место преступления, второе — вскрытие, третье — встреча с сержантом Стэнли.
— Пошарьте также вокруг Солсбери, — посоветовал Линли и рассказал об Элистере Харви, о его антипатии к Ив Боуин, о присутствии в Блэкпуле одиннадцать лет назад и возражениях против строительства тюрьмы в его округе. — Харви — наша первая прямая ниточка между той конференцией тори и Уилтширом, — заключил Линли. — Может быть, лежащая слишком на поверхности, но мы должны ее проверить.
— Ясно, — сказала Хейверс. — Харви, Солсбери, — пробормотала она, и Линли представил, как она царапает что-то в своей записной книжке. В отличие от книжки Нкаты, она у нее в картонной обложке и с торчащими загнутыми уголками. «Иногда кажется, — подумал он, — что эта женщина живет в другом веке».
— У вас ведь есть радиотелефон в машине, сержант? — добродушно осведомился он.
— А ну их в задницу, — ответила она все тем же учтивым тоном. — Я их терпеть не могу, все эти штуковины. Как у вас прошло с Саймоном?
Уклоняясь от прямого ответа, Линли перечислил все основные факты своего конспекта и закончил следующим:
— Он нашел на магнитофоне отпечатки пальцев. В отделении для батареек, на основании чего полагает, что отпечаток подлинный, а не подставка. С-04 над ним работает, но, если они выдадут нам имя и мы обнаружим, что за похищением стоит какой-нибудь матерый рецидивист, не сомневаюсь, что кто-то нанял его для этого дела.
— Что может опять вывести нас на Харви.
— Или на любого другого — учитель музыки, Вудворт, Стоун, Лаксфорд, Боуин. Нката сейчас проверяет всех.
— Ну, а как Саймон? — вновь спросила Хейверс. — Все в порядке, инспектор?
— В порядке, — сказал Линли. — Там все нормально.
