А вот взгляд школьного сторожа был здесь ко всему привычен. Уже не первый день приходилось ему встречать и скрывать в мирном учебном заведении таких вот "гостей". Свою выгоду он с того имел и, в общем, не считал, что делает что-то плохое. Впрочем, грань между "плохим" и "хорошим" в обычном понимании у него давно уже стёрлась. Сторож жил так, как складывалась в данный момент жизнь, мук совести или колебаний, поступает ли он правильно, не испытывал в принципе. Девизом у него с малых лет было: "Всякий крутится, как может". Так рассуждали когда-то его родители — отнюдь не богатые, если не сказать, бедные люди, не умевшие зацепиться на какой-нибудь постоянной работе и не считающие зазорным, когда надо, прогнуться перед тем, кто оборотистей и успешнее, а когда надо — на них же навести поклёп перед людьми более влиятельными. Точно так же поступать научили они и сына. Точнее, никто его даже специально не учил — он усвоил эту науку с молоком матери.
Когда в его город пришли "азовцы", скромный школьный сторож не испытал ни ярости благородной, ни каких-либо особых патриотических чувств. Не испытал он, впрочем, и восторга, не перенял их убеждений и, честно говоря, прекрасно видел и понимал, что на самом деле представляют собой новые украинские "герои". И относился философски, то есть руководствуясь своей маленькой крысиной философией. Ну, не эти, так другие, его дело обычное — приспособиться. И получить свою выгоду от таких перемен в городе и во власти. Опять же — маленькую выгоду.
Вообще слово "маленький" было основой личности таких людей, как школьный сторож. "Я человек маленький", — при любом случае говорили они, угодливо улыбаясь. И оставались людьми маленькими, совершающими исподтишка свои маленькие гадости и получающие маленькую благодарность от тех, кто разово воспользовался их маленькими услугами. Играть по-крупному, интриговать глобально и масштабно, добиваться высот, идя по трупам, — это не для них, на это не хватит их маленького воображения. Изворотливости родителей школьного сторожа хватило только на то, чтобы как-то протянуть свою жизнь до старости, не умирая от голода, а сам он, прожив уже отнюдь немало, был всего лишь школьным сторожем, им же формально и остался с приходом "воинов света". Вот только функции его на этой должности несколько изменились…
Окинув привычным взглядом территорию вокруг школы, сторож принялся прохаживаться из угла в угол, бросая взгляды в сторону двоих, приехавших с Петром Залипакой. Те курили и бросали на него ответные отнюдь не дружелюбные взгляды.
"Философ", не спуская с них глаз, коротко доложил по рации обстановку. За встречей в подвальном помещении следили, обойдя его с двух сторон, его товарищи. Напротив скрывался Алексей "Лис".
Двое куривших у забора о чём-то негромко переговаривались, бросая на сторожа внимательные взгляды. "Тоже мне вояки — курят на посту!" — презрительно скривилась девушка-снайпер, наблюдая за ними в тепловизионный прицел.
Потом один из них качнул головой, приглашая сторожа подойти.
— Я на работе, — хмуро бросил тот, не отходя от школьной стены.
— Та брось, — отозвался один из приехавших неприятным скрипучим голосом, казалось, передразнивающим любого, к кому обращался. — Какая там твоя работа! Стоять как столб чи шо?
— Не, школу сторожить, — издевательски возразил второй. — Детей…
— Дете-ей! — протянул первый. — А если мы сейчас доложим, кому следует, какие там у тебя сейчас "дети"?!
— Докладайте, — иронично хмыкнул сторож, хорошо осведомлённый, что на встречу с "Поджигателем" приехала более мелкая сошка, а значит, и приятели его не могли представлять собой ничего существенного. — И кому оно надо? Как узнают, хто здесь, связываться не станут. Чи вы не знаете?
— Мы-то знаем, — заверил его скрипучий, — а вот чи будет он за тобой плакать, если мы тебя пришьём по-тихому?
Сторож напрягся, вскинулся и резким жестом расстегнул куртку, но достать оттуда ничего не успел — его насквозь прошила автоматная очередь.
— Саня, к выходу! — резко крикнул скрипучий, направляясь к двери.
Игорь Полёвкин мгновенно навёл на него свой "Калашников" с глушителем, но поразить с первого выстрела бегущую фигуру ему не удалось. Скрипучий обернулся в сторону выстрела, непроизвольно ступил шаг и споткнулся о лежащее под фонарём тело сторожа. Падая, неловко дёрнулся — со стороны по нему прилетел "подарочек" от "Пантеры".
Винтовка привычно ударила в плечо отдачей, а длинный массивный глушитель исказил и частично рассеял звук выстрела. Юля медленно, по сантиметру отползла, сдвинувшись за прикрытие короба вентиляции на крыше трансформаторной будки.
— Бери следующего, — прошелестел по рации её голос, искажённый помехами.
