— Слушай, ну вот что ты за человек? — обиделся Воровский. — Дела у всех — мы страшно деловые люди. Но неужели ты не скажешь даже пары тёплых слов человеку, которому скоро отправляться в обратный путь? Жестокий ты человек, Юлька. Впрочем, как все женщины.
— Ну, тебе женщин лучше знать, — хмыкнула девушка, но тут же смягчилась, взглянув на его искренне обиженное, как у маленького мальчика, лицо. — Хорошей тебе дороги домой, Гриша, — искренне пожелала она. — Действительно хорошей, без приключений.
Наклонилась и поцеловала его в щеку, а Григорий в ответ сгрёб её в охапку и громко, на весь коридор, провозгласил шутливо:
— У-у-у, "сепаратюги", как же я вас всех ненавижу!
— Мы тебя тоже любим, — хохотнула Юлька и поспешила скрыться в комнате, пока он не истолковал её слова как-нибудь по-другому.
Выстрел. Дослать следующий патрон. Ещё выстрел. Привычный уже грохот в ушах… И снова в десятку!
Юлька чувствовала, как у неё взмокла спина, несмотря на морозный день, но не обращала на это внимания, полностью сосредоточившись на том, что делала. Только бы не ударить в грязь лицом, поскольку рядом с её командиром стоял незнакомый серьёзный человек, не сводивший с неё внимательного взгляда.
Кто этот человек, девушка пока не знала, и это напрягало. К тому же она ещё не приспособилась к своему новому полуавтоматическому карабину СКС.
Самозарядные карабины Симонова СКС-45 появились в ополчении Донецкой Народной Республики буквально с началом конфликта, в 2014 году, вместе с более привычными "калашами" — по причине дефицита последних. Но в общем-то и карабины большинство ополченцев вполне устраивали. Кроме чуть ли не единственного существенного недостатка — они довольно долго заряжались. Особенно по сравнению с тем же автоматом Калашникова. Почему-то Юле всегда казалось, что она возится на полигоне целую вечность с каждым патроном, и все глазеют с нетерпением только на неё. Хотя потом из разговоров слышала, что у остальных ополченцев такие же проблемы. Всё же карабин Симонова будет несколько постарше автомата Калашникова…
Наблюдающие за её стрельбой мужчины переглянулись, перевели взгляды на мишень, несколько раз продырявленную "в десятку" — так, что там образовалась уже огромная дыра, — после чего командир обратился к Юлии:
— Дымченко, достаточно! Подойди сюда.
Юля поторопилась выполнить приказ. Присутствие незнакомого серьёзного человека с внимательным взглядом её смущало. Одет он был вроде бы "по гражданке" — в неприметную серую куртку и тёмные брюки, но по каким-то непонятным ей самой признакам чувствовалось, что это военный, причём отнюдь не рядовой.
— Как вам служится? — без улыбки спросил серьёзный человек. — Не тяжело?
— Не более, чем другим, — заявила девушка, пытаясь быть объективной. Если скажет, ведь, что проще простого, он ей, пожалуй, и не поверит, и будет прав.
— Хм, — свёл брови мужчина, о чём-то будто размышляя. — На передовой не бывали?
— Нет, но я…
— Отвечайте коротко и по существу. Значит, нет?
— Никак нет.
— Это прекрасно… — без всякой логики заявил её загадочный собеседник, ибо Юлька не очень понимала, что прекрасного в том, что солдат никогда не был на передовой, и для чего он тогда вообще может быть нужен.
— Прекрасно, потому что вы до сих пор живы, — пояснил серьёзный человек, — а если бы вас отправили в бой, в этом не было бы никакой гарантии.
— Я тоже так считаю, — несмело улыбнулась девушка, — но ведь я же пришла сюда для того…
— Это понятно, для чего вы пришли, — нетерпеливо поморщился мужчина в серой куртке, — но мы найдём вам лучшее применение. А в бою вы побываете, можете не сомневаться. Только выполнять будете определённые задания.
Он переглянулся с Юлиным командиром и без обиняков задал следующий вопрос:
— Ваши сослуживцы говорят, что вы одиночка. Это так и есть?
Юля, понимающая, что это не очень хорошее качество для армии, где важно товарищество и взаимопомощь, хотела было уже как-то оправдаться, но, вспомнив указание только прямо отвечать на вопросы, кивнула:
— Да, так точно.
— Да, — снова кивнула уже совершенно сбитая с толку Юля, вспомнив, что ещё дома, до поступления в Донецкий университет, это было её обычным времяпровождением — друзей у неё всегда было мало. Да и в комнате в общежитии, которую приходилось делить с двумя сокурсницами, она умудрялась отгородиться от всего окружающего книгами и смартфоном. Вот не думала, что теперь, на военной службе, она сможет не только вернуться к отшельничеству, но это ещё и кому-нибудь от неё будет нужно.
Однако её собеседник уточнил:
— Подумайте хорошо. Это уже будет не вашей прихотью, Юлия, а необходимостью, от которой будет зависеть жизнь ваша и ваших товарищей.
По спине прополз неприятный холодок. Вынужденное долгое одиночество, от которого зависит жизнь?..
— Я смогу, — быстро заявила Юлька, чтобы помешать неосознанному страху ползти дальше по её телу, превращая оное в кисель.
