Вот теперь у Юли возникло вполне человеческое желание. Даже, можно сказать, потребность. Выстрелить по первому же попавшемуся солдату ВСУ. По тем, кто заряжает тяжелое дальнобойное орудие, и она прекрасно знает, куда сейчас полетит снаряд. Ну почему нельзя их остановить, предотвратить это?
— Потому что ты убьёшь людей, а гаубица останется, — спокойно объяснил в наушнике Андрей (вот ведь, а она и не поняла, что задала этот вопрос вслух). — Придут другие и завершат дело, а мы выдадим наши позиции.
Впрочем, это только Юлькины мысли и желания метались и голосили от собственной беспомощности — сама же снайпер оставалась неподвижной. И ждала, ждала…
Ждала, когда будет можно. Когда будет
Внешне он вроде бы ничем не отличался от остальных. Крупный, коренастый, круглолицый и с носом картошкой. Жёлто-голубая нашивка на рукаве, на круглой голове чёрная шапочка, подвёрнутая так, чтобы открывать уши, покрасневшие на морозе. Движения быстрые и суетливые. Вроде бы обычный — такой же, как и все.
У тех — остальных, тоже в руках были рации. Но по каким-то неуловимым признакам чувствовалось — он здесь главный.
— Твоя цель — круглолицый, — коротко сказал ей по радиосвязи Андрей. — Он не должен отдать приказ. Как поняла?..
— Поняла, — коротко ответила Юля.
Долгих разговоров здесь не было. Не было на них времени. После томительного ожидания — быстрые действия, без лишних слов.
Круглолицый своей быстрой суетливой походочкой направлялся к артиллеристам. Чёрная шапочка была прямо у Юли на острие центральной "галочки". Подпрыгивала, дёргалась — круглолицый спешил. Спешил отдать очередной приказ.
Приказ стрелять по Донецку.
По мирным людям, которые идут сейчас по своим делам. И не дойдут…
В ушах свистел ветер. Завывал, злился, как всегда, пытался что-то доказать. Злой, навязчивый донбасский ветер… Она его не слышала, зато услышала предупреждение в наушнике:
— Помни о поправках, не подведи. Дальше — огонь по готовности.
Поправки эти чёртовы… Одна тысячная по горизонту на расстоянии сто метров… десять сантиметров… Двести — двадцать… Километр…
Таблица поправок поплыла перед глазами, завертелась беспорядочным хороводом и вдруг в один момент чётко уложилась в памяти. И всё стало понятно. Понятнее, чем звук собственного имени.
Порыв ветра в ушах…
Вдох.
Выдох.
Выстрел.
Не дрогнул палец на спусковом крючке, прогнулось под спокойным нажатием послушное железо. Где-то в центре города роз и терриконов люди пошли дальше по своим делам, завершили их и вернутся вечером домой, чтобы, сидя под уютным светом торшера, рассказать своим семьям, как у них прошёл день. День, который мог для их семей закончиться по-другому, а для них самих — закончится совсем однозначно…
Круглолицый так и не отдал приказ, ткнувшись пробитой головой в окровавленный снег.
И тут же заработал пулемет Калашникова тех самых "сепаров", которых украинские палачи-артиллеристы и не ждали. Короткие очереди взбили снежные фонтанчики, смахнули беспечное боевое охранение. Рядом "второй номер" пулеметного расчёта с колена расчётливо и точно бил одиночными в ту же сторону.
Юля тем временем взяла на мушку следующую цель. Выстрел — прицельная сетка дёргается от отдачи, но это нормально. Зато очередной артиллерист сгибается пополам и валится в снег. Мощная винтовочная пуля бронежилет даже и "не заметила"! Пользуясь паникой и неразберихой в стане врага, Юля методично отстреляла полный магазин — все десять патронов. И все — в цель! Такое вообще большая редкость: обычно снайпер ограничивается парой, и только иногда — тройкой выстрелов. Но тут уже помогли пулемётчики.
Теперь требовалось так же эффективно отойти. Юля сменила отстреленный магазин в винтовке и потянулась к подсумку. Раскатистый грохот пулеметных очередей, конечно же, маскировал хлёсткие звуки выстрелов её СВД, за которую винтовка получила у военных прозвище "плётка", но рисковать не стоило. Вперёд на снег полетел картонный цилиндр дымовой шашки. Серо-белая пелена укрыла снайперскую группу. Под прикрытием дымовой завесы "сепары" отступили без потерь.
"Поняла теперь, что ты здесь делаешь? Кто ты и для чего?" — спросил внутренний голос.
Да, поняла, но…
Круглое лицо, прищуренный взгляд, нос картошкой, суетливые движения… Только что был — и больше его нет. Это она его убила. Она, Юлия Дымченко. Девочка-филолог… Нет, снайпер. Боевая единица. А это было её первое задание. Это был враг. Вот о чём надо думать. А ещё о тех людях, которые придут вечером домой, о свете торшера…
— Юль, слышишь? Юлька! На вот…
Они вернулись с передовой "домой" — в казарму, и ей кто-то протягивает стакан с прозрачной жидкостью с характерным резким запахом. А мысленно она всё ещё там — неподвижный сугроб, безмолвные разросанные ветром клочки сена — и палец на спусковом крючке… И взгляд в прицел…
Непонимающе подняла взгляд.
— Нельзя же…
— Один раз можно. Сейчас тебе надо.
Ничего не сказал больше, но она и так поняла. С почином, Юля. С первой поражённой целью.
