Их обоих включили в разведгруппу для выполнения секретного задания в Мариуполе, дав понять, что скоро планируется широкомасштабная операция по освобождению не только этого города, но и всей Украины от нацизма. Игорь казался спокойным, но на самом деле его одолевали странные и неоднозначные чувства — ведь он увидит родной город спустя несколько лет. И вряд ли то, что он там увидит, ему понравится.
Чтобы отвлечься от мрачных предчувствий, он и заводил разговор с единственной девушкой в их группе — снайпером Юлией, которая, честно говоря, давно ему нравилась, но он буквально терялся в догадках, как к ней подступиться, и что может нравиться ей, и потому, чтоб не спугнуть возникшую между ними симпатию, предпочитал пока поддерживать ровные дружеские отношения. Да и не время сейчас говорить о большем — вот выполнят они задание, тогда…
— А как же учёба? — небрежным тоном поинтересовался он. — В университет не хочешь вернуться?
Юлька поморщилась, как от зубной боли.
— Хочу. Но не сейчас. Сейчас… вроде бы как права пока не имею.
— Ну что за глупости!
— Не глупости. Если уж взялась за что-то, то надо довести до конца. Сам же говорил, что не мы эту войну начали, но нам её заканчивать.
Игорь с досадой вспомнил, что, кажется, действительно, что-то такое говорил, вовсе не имея, конечно, в виду, что этой глупой девчонке следует наплевать на образование и идти жертвовать собой.
— Ты понимаешь всё слишком буквально и всегда применительно к себе, — проворчал он.
— А к кому мне ещё всё применять? — парировала Юлька. — Раздвоения личности у меня, к счастью, нет.
Полёвкин только фыркнул, пытаясь сдержать смех. Ох уж эти девушки-филологи! За словом в карман не лезут и с образным мышлением всё в порядке. А эта девушка-филолог ещё и недавно прошла испытания на оливковый берет, значит, вдобавок ко всем своим достоинствам и постоять за себя может.
— Скажи честно — тебе так дорог Донецк? — прямо спросил он.
Юлька взглянула ему прямо в глаза.
— Честно? Нет.
"Философ" от неожиданности не нашёлся, что ответить, а Юлька продолжала:
— Это, кстати, одна из причин, почему я не хочу на "гражданку". Понимаешь, среди преподов, студенток и разных творческих барышень, с которыми я успела познакомиться за время учёбы, сейчас сплошные патриотические настроения. Какие-то мероприятия, стихи эти — "Взвейтесь да развейтесь", — тут она процитировала поэта Бездомного из романа "Мастер и Маргарита", и Игорь невольно улыбнулся. — В общем, считают, что они стойко выполняют свою миссию в тылу…
— Ну, где-то они правы, — заметил "Философ".
— Возможно, и правы, но как только я пообщалась с ними недолго, мне захотелось обратно в армию, — чистосердечно призналась девушка. — Понимаешь, я-то не дончанка и практически так и не увидела мирного Донецка. И я не могу разделить все эти чувства, о которых они так пафосно рассказывают. Лучше мне что-то делать по существу… чтобы приблизить время, когда всё-таки ещё смогу открыть для себя мирный Донецк. И полюбить.
У Игоря даже дух перехватило от невольного восхищения такой мотивацией, а Юлька тихо добавила:
— Потому что тот Донецк, что я вижу сейчас, у меня любви не вызывает. Не люблю битых жизнью людей… и города тоже. А к городам я почему-то всегда относилась, как к людям.
— А почему ты не уехала домой? — осторожно поинтересовался "Философ", но, встретив убийственный взгляд, понял, что сморозил глупость, и больше этого вопроса задавать не стоит. Никогда. Ни при каких обстоятельствах.
Он лучше потом, когда всё закончится, он покажет ей мирный Донецк — такой, каким знал его сам. И сделает всё, чтобы Юлька его полюбила. В смысле, город, конечно. Ну и… не только.
Максим Макарский шёл по улице Захисників України[33], направляясь в свой магазин. То есть магазин был, конечно, не его — он там подрабатывал в свободное от учёбы время. Студент экономико-правового факультета Мариупольского государственного университета не хотел сидеть у матери на шее. Тем более что их вуз опять перевели на "дистанционку" — только теперь уже не из-за эпидемии Ковид-19 (подумав об этом, Максим поморщился — с категоричностью молодости он считал, что слухи о страшной болезни сильно преувеличены), а по каким-то другим неясным причинам. Причины эти вслух обсуждать было запрещено, когда парень пытался что-то об этом узнать, ему недружелюбно цедили сквозь зубы: "Помалкивай". Вот он и помалкивал, но освободившееся время решил проводить с пользой. Устроился на работу в магазин, торгующий телефонами и компьютерной техникой, — один из немногих, ещё работающих.
С этим сейчас в городе было напряжённо — множество торговых точек открывалось и вскоре закрывалось обратно. Очевидно, новые "хозяева города" никак не могли поделить собственность. Но Максима это не очень-то беспокоило — у него были свои цели и планы на будущее. Он хотел накопить денег и уехать отсюда.
В Россию.
