Марта была близка к оргазму. Еще мгновение — и перед ней должен был раскрыться тайный смысл свадебного марша «Here comes the bride»[50]. Стоны становились все громче и, как показалось Джози, все наиграннее. Марта издавала такие же притворные и неубедительные звуки, как Мэг Райан в известной сцене в ресторане из фильма «Когда Гарри встретил Сэлли». Дэмиен всегда жаловался на то, что Джози недостаточно громко выражала свое удовольствие. Громче — значит лучше. Совсем как с магнитолой в машине. Почему никто не ценит тихий, внутренний экстаз? Глаза у Марты были закрыты. Она вцепилась в Глена, и Джози подумала, что он очень глупо выглядит в расстегнутой рубашке, со спущенными штанами и в смокинге. Очевидно, они слишком торопились, чтобы полностью раздеться. Каким-то образом женщины ухитрялись выглядеть соблазнительно, даже будучи полуодеты, в то время как полуодетые мужчины казались Джози жалкими, как полуощипанные цыплята. Не был исключением и Глен.
Еще мгновение, и Джози показалось, что Марта рожает. Она громко кричала, визжала и билась головой, как одержимая. Но тут она открыла глаза и увидела Джози; последовавший за этим крик не был криком блаженства. Ни о чем не подозревавший Глен начал постанывать в ответ. Это было невыносимо… Как-то раз они с Дэмиеном поехали в Брайтон, предположительно, в романтическое путешествие. Пара в соседнем номере занималась «этим», как кролики — всю ночь, от чего предпринятые Джози и Дэмиеном две жалкие попытки показались далекими от всякой романтики. Подголовник кровати в соседнем номере стучал о стену с регулярностью той штуки, которой забивают сваи. До двенадцати соседи крякали, как утки, потом до часу трубили и орали, как ослы, до двух блеяли, как овцы, до трех хрюкали, как свиньи, и только к четырем они достигли старого доброго одновременного оргазма и заткнулись. После чего из-за стены послышалось тихое воркование, выдававшее глубокий сон. Джози покрутилась с боку на бок и потихоньку начала вторить большинству. Наутро Дэмиен был вне себя. Он обвинил ее в том, что она испортила весь романтический отпуск. Она, стало быть, испортила? Он обозвал ее завистливой и «ограниченной». Возможно, так оно и было, но стоило добавить, что она еще была и уставшей. Далее выяснилось, что завтракать постояльцам придется всем вместе. За столом присутствовало несколько женщин, которые производили впечатление долгоиграющих «охальщиц» и «ахальщиц», но ни один из присутствующих мужчин и близко не походил на того, кто, на взгляд Джози, мог продержаться до утра. Вместо того чтобы чувствовать пиетет и зависть к соседям, она капризничала весь день, считая себя обделенной; в результате они с Дэмиеном не разговаривали до конца каникул. Вот и вся романтика. Возможно, Дэмиен хотел, чтобы всю ночь напролет она издавала хрюкающие звуки, как главный герой в фильме «Babe»[51]. Еще ей было любопытно: если они с Дэмиеном слышали все это через стену, то каково же было бы находиться с этой парочкой в одной комнате? Теперь она получила отчетливое представление.
Марта, не отрываясь, смотрела на Джози. Ее лицо исказила гримаса ужаса, недоумения и наслаждения. Это было уже чересчур. Джози предпочла уйти.
Громко хлопнув дверью, она тут же прислонилась к ней с другой стороны. Джози стало плохо. Ей было плохо сразу и на сердце, и в желудке. В какой-то момент ей захотелось открыть дверь, чтобы, как это бывает в мелодраматических фильмах, убедиться, что все плохое, что произошло, действительно произошло. Без сомнения, то, что происходило за дверью, действительно происходило, и это было плохо. Ей не требовалось смотреть еще раз, чтобы убедиться в этом. И если честно, то меньше всего она еще раз хотела увидеть, как шафер мужа самозабвенно трахает чужую новоиспеченную жену.
