Они никуда не ехали уже достаточно долго. Дэмиен закрыл рукой часы. Он больше ни разу не взглянет на них, иначе это перерастет в серьезное психическое расстройство. Когда он учился в школе, у них в классе был мальчик, Джозеф Миллер, который всех веселил, притворяясь, что заикается, но он делал это так часто, что в конце концов потерял способность говорить нормально. Дэмиен случайно встретил его на компьютерной конференции в Харрогите два года назад, и он все так же заикался. Поэтому он давно усвоил, что никогда нельзя недооценивать силу невроза или силу стремления пользоваться успехом. Дэмиен заставил себя откинуться на твердое прохладное сиденье такси и расслабиться.
В жизни своевременность — это все. Это известно комедиантам, фермерам, биржевым маклерам, победителям лотерей. Не известно только, почему водители такси находятся в невинном неведении на этот счет? Его водитель сидел в наполовину разложенном кресле, покрытом накидкой из деревянных шариков, и хотя его рука и покоилась на звуковом сигнале автомобиля, ему было очевидно все равно. Даже если бы Дэмиен и посвятил его в свою историю, по его виду можно было предположить, что его вряд ли тронул бы тот факт, что его пассажир нанес значительный ущерб своему банковскому счету, для того чтобы оказаться сейчас здесь, и что в верхнем кармане его пиджака находится чертовски большой кусок роскоши из Южной Африки, и что все это совершено ради спасения его расстроившегося брака.
Дела были плохие. Если они постоят здесь еще чуть-чуть, он встретит Джози уже на обратном пути.
Снег усилился до голливудских пропорций — как в сцене из фильма «Гостиница Холлидей», где явно без надобности Бинг Кросби поет «Я мечтаю о белом Рождестве…», в то время как его едва ли можно различить за хлопьями белого вещества, которым осыпает его из машины для искусственного снега какой-то слабоумный помощник. Дэмиен изо всех сил старался сохранять спокойствие, но обычно у него это плохо получалось. Джози могла себя сдерживать. У Джози это очень неплохо получалось, он же скорее был из тех, кто медленно вскипал и потом разносил все вокруг, как восьмимиллиметровый автомат «узи». Его медленное вскипание быстро приближалось к максимальной точке, и оглушительный рев Трини Лопез из динамиков машины, исполнявшей «Ла Бама», нисколько не улучшал положение.
Дэмиен нагнулся к таксисту:
— Вы можете связаться с диспетчерской и узнать, что происходит?
— Я не говорить по-ангийски, — отозвался водитель.
— Здесь же есть какая-то радиостанция, по которой сообщают о состоянии движения на дорогах? Это же один из самых технологически развитых городов во всем гребаном мире!
— Хабло эспаньол[48], — сказал водитель.
Дэмиен откинулся на спинку сиденья.
— Мои осси[49], — пробормотал он. — Дос сервесаз, пор фавор.
— Ха, ха — рассмеялся водитель, — сервесаз!
Машина в соседнем ряду продвинулась вперед на несколько сантиметров. Дэмиен аж подпрыгнул на своем сиденье. Почему та машина продвинулась, а они нет?! Вот ему всегда так везет. В какой бы очереди он ни стоял: в банке, в супермаркете или в любом другом месте — всегда, всегда, всегда соседняя очередь двигалась быстрее. Намного быстрее. Дэмиен выглянул в окно, и в этот момент соседняя машина продвинулась еще немного.
— Так, все! — сказал Дэмиен, начиная действовать. До Лонг-Айленда он, конечно, пешком не пойдет, но и сидеть вот так в неведении тоже не намерен.
— Никуда не двигайся! — прокричал он водителю такси, которого со всех сторон зажали «Бьюики», «Линкольны Континенталь» и желтые такси. Было ясно, что он никуда не смог бы двинуться, даже если бы очень захотел.
Дэмиен выскочил из машины, проехавшись на ногах по обледеневшей дороге. Он хлопнул дверью машины за собой так, чтобы никому мало не показалось и чтобы было ясно, что если Дэмиен Флинн берется за дело, то дело будет сделано. Он поднял воротник, но все равно на собственной шкуре чувствовал присутствие больших жирных снежных хлопьев, которые летели ему прямо в глаза. Он глубже засунул руки в карманы, сгорбился, стараясь укрыться от непогоды, и, яростно шагая, направился вдоль рядов неподвижных автомобилей, чьи габаритные огни оживленно мигали еще далеко впереди.
— Сейчас посмотрим, сможет ли англичанин сдвинуть этот балаган с мертвой точки!
Таксист Мэтта пристально наблюдал, как они целовались на заднем сиденье. Это было очевидно. Теперь он сидел с виноватым и более чем трусливым видом, чтобы его можно было вычитывать.
— Ты в порядке? — спросил Мэтт, убирая с пальто Холли что-то похожее на засохшие остатки гамбургера.
— Кажется.
