— Мэтт, сдается мне, что я чего-то не понимаю во всей этой истории, — сказала Холли и внимательно посмотрела ему в глаза.
— Сдается мне, я тоже, Холли, — отозвался он и тут же с ужасом понял, что его ответ прозвучал предательски мечтательно и романтично.
— Джози, — начал было Глен, когда обе кузины вернулись в комнату отдыха.
Он выглядел как человек, которому была жизненно необходима сигарета, или крепкий алкогольный напиток, или, на худой конец, космический транспортер с фотонным ускорителем — все что угодно, лишь бы быстренько и безболезненно переместиться из крайне неприятного настоящего в какой-нибудь более приемлемый для обитания мир.
Марта уселась перед туалетным столиком; она выглядела самой мрачной из всех невест, с которыми Джози когда-либо доводилось встречаться. Джози окатила Глена одним из самых испепеляющих взглядов, который только можно было перенять у ее матери. Этот взгляд она берегла для дорожной полиции, людей из службы доставки и клерков городской управы. От этого взгляда все они увядали, как комнатные цветы, выставленные под палящее летнее солнце. Заметно увял и Глен. От полного увядания его спасало только то, что он успел надеть штаны. «Картина с “увядшим” дылдой без штанов была бы и вовсе не для слабонервных, а если и не вовсе, точно уж наполовину», — решила Джози. Марта была права; какой бы «задницей» не был Глен сам по себе, а вот задница у него действительно была что надо. Вот только… не хотелось бы видеть эту задницу еще раз в том же ракурсе и при тех же обстоятельствах, в каковых она предстала перед Джози.
— Я понимаю, о чем ты думаешь, — начал Глен.
— Нет, Глен, боюсь, ты даже об этом не догадываешься.
— Ты, должно быть, думаешь, что я такой-сякой мудак.
— Не «такой-сякой», а «гребаный» и «полный», если уж на то пошло.
— Мы вовсе не хотели, чтобы так вышло…
— Но ведь вышло? — спросила Джози. — Вроде бы вас никто не заставлял.
— Я ее люблю.
— По-моему, себя ты любишь больше. Иначе ты бы так не обошелся с ней. Если бы ты ее любил, то держался от нее подальше! Это ее свадьба, ради всего святого! А ты дождался свадьбы… заметь, ее свадьбы, и нацепил овечью шкурку лучшего друга жениха! Как ты мог?
— Думаю, мои объяснения мало что изменят.
— Тебе не со мной объясняться, а с Джеком…
— Это было бы… э-э-э… неблагородно.
— Да? Слушай ты, бесхребетный, а благородно уводить у него жену и просить меня сделать за тебя всю грязную работу…
— …Джози! — оборвала ее Марта. — Я хочу вылезти из этого платья.
Джози подошла к кузине и молча потянула за змейку.
— У нас нет на это времени, — вспылил Глен. — Мы должны уехать как можно скорее.
— Я не могу вот так взять и уехать — в таком виде, — возразила Марта.
— Придется.
— Дай мне хотя бы отцепить эту штуку, — Марта безрезультатно дергала за фату.
Джози ринулась ей помогать и тут же запуталась в акрах тончайшей сетки.
— У тебя здесь еще три сотни заколок и шпилек. Я сама запуталась, как рыба.
Интересно, что сказала бы Беатрис, узнай она, что сделанная ею свадебная прическа невесты продержалась дольше, чем сам брак?
— Марта, оставь все как есть. Мы завтра же тебе что-нибудь купим. Одежду, туфли — в общем, все, что надо. В любую минуту может зайти Джек.
— Я не хочу его видеть, — сказала Марта уже сквозь слезы.
— Не отцепляется, — причитала Джози. — Беатрис, наверное, пристрелила заколки к твоей голове. Может, поэтому у тебя отказали мозги!
— И что мне теперь делать?
Джози оставила последние попытки выпутать Марту из тенет и опустила руки.
— Если вы так решили, то скатертью дорожка. Только уматывайте побыстрее. А пролитое молоко пусть собирают другие.
— Но в чем же я поеду?
— Да езжай уже как-нибудь, — вздохнула Джози. — Чем меньше вещей будет тебе напоминать об этой свадьбе, тем тебе же лучше.
Глен обнял Марту и помог ей встать. Она плакала.
— Джози, ты скажешь Джеку, да?
— Да.
— Скажи, что я не хотела причинять ему боль.
— В это верится с трудом. Такие вещи не делают, если не хотят причинять боль.
— Ты меня все еще любишь, правда, Йо-Йо?
— В данный момент ты мне даже не нравишься.
У Марты из глаз покатились настоящие слезы.
— Ты сама сказала, что я должна следовать зову своего сердца. Что бы это ни означало! Говорила! Говорила!
— Только не надо меня укорять моими же собственными словами. Я сужу со своей колокольни. Но сейчас я умоляю: уходите прежде, чем все начнут тебя искать.
— Спасибо, Джози, — сказала Марта со слезами на глазах и обняла кузину. Несмотря на решение быть с Мартой построже, Джози тоже стала всхлипывать.
— Будь счастлива, сестричка.
— Постараюсь.
Они обнялись и расплакались, в то время как Глен неловко мялся в ожидании.
— Пора, — поторопил он.
Марта нехотя отстранилась от кузины.
— Позвони мне, сообщи, где ты и как, — сказала Джози.
Марта кивнула, вытирая слезы кружевным рукавом свадебного наряда, добавляя следы от туши к быстро растущему числу пятен.
Они приоткрыли дверь и поглядели по сторонам, проверяя, свободен ли путь. Как в дешевых триллерах, путь был свободен.
— Пока, Джози.
— Позвони мне.
— Ты уже это говорила.
— Я не знаю, что еще сказать.
Джози пожала плечами:
