Когда прибыл посыльный от генерала, я здорово струхнула. Кажется, мне устроят взбучку — и есть за что. Я, впрочем, думала, что Иван Яковлевич не узнает о драке князя Улейха и лейтенанта Федорова из-за госпожи Соловейкиной, тем более что до стрельбы дело не дошло (спасибо вовремя вмешавшемуся Долохову), а разбитые носы быстро подлатали целители, но если уж генерал настоятельно звал меня на приватную беседу… Буду как-то оправдываться. Пусть эти герои-любовники, в конце концов, заплатят штраф. При чем здесь я? Это же не я крутила роман сразу с обоими!
Мне вообще впору уходить в монастырь. Ни одного подходящего мужчины! Разве что тот же Долохов… но он ужасно влюблен в свою нежную и талантливую жену. Там без шансов.
Остальные же — либо глупцы, либо совсем мальчишки. Разве что среди икшарских князей выбрать себе любовника, но они, по-моему, все женатые. Икшарцы женятся рано, у них всегда большие семьи. Странно, что Барги умудрился остаться холостяком. Или у него есть жена, просто он скрывает это?
Спрошу, когда появится.
К Ермилину я отправилась очень рано, едва ли не в десять утра. Позже он уезжал в гарнизон, а потом разрывался между многочисленными стройками. А вечером уж времени не найдется у меня. Хоть в ближайшие дни я, пожалуй, не буду устраивать шумных раутов, но и одиночество мне не грозит. Нужно пригласить Шанскую и еще несколько возрастных дам. Выпьем кофе, поболтаем о детях и внуках, обсудим скандальное поведение госпожи Соловейкиной. Если уж я вызвалась на роль царицы Вышецка, то дружбу надо водить со всеми приличными людьми. Хуже точно не будет.
Меня ждал сюрприз: генерал вовсе не собирался мне нотации. Напротив, он встретил меня во дворе и сразу же повел за дом, где обнаружился новенький самоходный экипаж! Я так удивилась, что не сразу догадалась поздравить Ермилина, и, как оказалось, эта заминка была весьма кстати.
— Это для вас, Альмира! — объявил гордо генерал. — Настоящая царская колесница — для царицы Вышецка! Нравится?
Ну… Наверное. Сразу видно: конструкция новая, куда современнее, чем те, что я видела в Гридинске. Деревянный руль, сиденья из голубого сафьяна, каучуковые колеса, откидная кожаная крыша. Рычаг управления смещен вниз. Авто поблескивало черными боками и выглядело очень и очень дорого.
— Теперь придется лично инспектировать мостовые, — брякнула я в растерянности. — И где-то искать шофэра. Интересно, князь Барги не захочет работать у меня?
Генерал весело фыркнул.
— Если вам не нравится…
— Очень, очень нравится! — всплеснула руками я. — Великолепное авто! Боги, я и вправду настоящая царица!
Любовно огладив сияющий бок, я открыла дверцу и забралась внутрь. Пощупала сиденья, потрогала руль и досадливо вздохнула:
— Надо звать Туманова. Георг Павелевич умеет управлять такими экипажами. Или Долохова, он тоже весьма прогрессивный мужчина. А вы, генерал?
— Я не пробовал и не испытываю на то ни малейшего желания, — ответил Ермилин совершенно равнодушно. — Наверное, старею.
Я нажала на клаксон и радостно засмеялась от звука пронзительного гудка. Меня вдруг охватил хмельной восторг. Авто — мне! Да я сама буду им управлять! Говорят, что женщины слишком глупы, слишком рассеянны, слишком легкомысленны для того, чтобы разбираться в технике, но плевать я хотела на эти предрассудки. Здесь, к счастью, не столица, никто не посмеет мне указывать, что принято, а что нет, тем более — подарок самого Ермилина!
Завтра же начну учиться. Попрошу Долохова… ну нет, к черту. Напишу Барги. Пусть меня научит. А то пропал невесть куда, даже обидно. Друг, называется!
Странное дело, я всегда проще сходилась с мужчинами, но в Вышецке стремительно обзавелась новыми подругами. Ильяна, Ефа, ужасно болтливая кухарка Ишадот, которая с удивительным упорством называла меня «деточка» и «дорогуша», совершенно не понимая своего места. Если б она не готовила так божественно и не держала кухню в образцовом порядке, то я бы прогнала ее прочь за подобное панибратство. Но едва я попробовала тушеное мясо и грибы с сыром, как простила все на свете. Даже Ильяна оценила и попросилась к Ишадот в ученицы. Ну а мне пришлось смириться, что эта крупная черноглазая женщина чувствовала себя едва ли не хозяйкой в моем доме. Во всяком случае она запросто хлебала мое вино (ну хорошо, допивала то, что не выпили гости) и бесцеремонно усаживалась в кресло в гостиной — поболтать. Счастье еще, что мои платья не примеряла, хотя они на нее бы и не налезли.
