– Благодаря тому, что мне не довелось быть с вами когда вы взрослели, я жадно улавливал каждую вашу черту, каждое движение, эмоцию. Сейчас мне очень не нравится то, что я в тебе чую. Будет лучше, если ты перестанешь изгаляться и скажешь прямо для чего тебе отъезд брата.
Вряд ли отец одобрит, что помимо планов полностью возглавить семейное дело, о которых он давно догадывается, ещё я намерен к возвращению Василия обломать его грандиозные планы на Нику. Я сам ещё не решил зачем мне она, но если моё желание не пропадёт, то очень скоро отцу придётся потревожить свою драгоценную коллекцию в погребе. Заявлять об этом ещё рано, я должен быть уверен, но и врать ему нельзя.
– Барс создал проблемы одному человеку. Могут быть серьёзные последствия… непоправимые. Пока его не будет, я всё решу.
– Если создал, значит посчитал нужным. Не вмешивайся.
Обычно на этом наш разговор должен был закончиться, но не сегодня.
– Если не вмешаться, он сорвётся, и ты сам его удавишь. – Отец замер на мне взглядом, моментально наполнившимся лютой яростью. – Её некому защитить от него.
– Сирота?
– Хуже, но не об этом сейчас. Обещаю, к моменту возвращения Василия рядом с ней появится человек, против которого он не пойдёт.
Последние мои слова отцу не понравились ещё больше. Он закрыл глаза, усмиряя в себе рвущиеся наружу эмоции. Я терпеливо ждал, наблюдая за каждой напряжённой веной на его висках, как медленно каждая из них сглаживается и следом на меня возвращается холодный взгляд.
– Прежде чем ты выйдешь из этого кабинета, хочу чтобы ты ещё раз подумал. Я всегда сглаживал, нейтрализовал, устранял всё, что может внести разлад в ваши братские отношения. Мне казалось, что ты понимаешь ради чего и солидарен со мной. Поэтому вот тебе мой урок, персонально для тебя: я не позволю никому встать между братьями Барскими, особенно женщине. Если я увижу, что она зарождает между вами вражду, то ни ты, ни он, её больше не увидите.
– Для меня она не женщина.
– Я сам скажу Василию, что к Моргану едет он. Можешь идти».
Я до сих пор иду. Сейчас как никогда близок к цели. Только она почему-то молчит почти не дыша и не двигаясь, а в глазах ужас, который выводит меня из себя. Я же аккуратно заманивал её в ловушку, искусно маневрируя в её нервной системе. Откуда взялось это грёбаное молчание и взгляд будто ей только что вынесли смертельный приговор. Молчи, Ирбис, молчи, Ника должна первая заговорить, пусть думает, что владеет ситуацией, контролирует происходящее, а ещё своё тело, которое хочет меня.
– Начала? – Произнесла так, будто её сейчас стошнит. Только этого мне не хватало. Почему это слово стало триггером? Ах да, у Ники же есть принципиальное «никогда». Ясно, в ЗАГС сегодня не поедем, сам виноват, забылся, но Ника сама виновата, она так пахнет, что хочется на неё наброситься и трахать, плотно прижимаясь, вбирая в себя этот запах.
– Не трать зря свои страхи и усмири воображение. Прежде чем начать спектакль для отца, мы обговорим условия, так что начинай составлять список. Если хоть немного сомневаешься в своём намерении помирить нас, лучше закончить сейчас, потому что когда начнём, отступить я тебе не дам.
– Список не потребуется. Мне достаточно одного условия: этот брак до конца останется фиктивным.
Как хорошо она сказала: «до конца». Зря не уточнила конца чего. Жаль она не видит улыбки, которой нет на моём лице, но внутри меня она обнажила клыки, которыми я вгрызусь в Нику и этот брак мёртвой хваткой, надеюсь она сама вовремя поймёт, что рыпаться не стоит, чем сильнее будет вырываться, тем глубже будут мои клыки в её нежной плоти.
– Я могу считать, что отсчёт пошёл? – Смотрю пристально, намеренно сверху-вниз. Отец мог бы мной гордиться, если бы сейчас видел, я ничем не выдал своих истинных намерений и желаний. Даже мне самому от себя сейчас не по себе, это говорит о том, насколько я хочу погрязнуть в топи, в которую меня затянула Ника. Если что, мы вместе в ней потонем. Как только она ответит, для нас всё будет только вместе, как она правильно сказала – до конца.
– Можешь.
Жаль я не могу спросить, не противно ли ей обманывать отца, и жаль не могу предупредить, что обманом это никогда не будет. Стоит Нике сказать «да», никто, даже отец, не избавит её от клятв, которые я заставлю её произнести и исполнить.
Из дома раздался шум. Развлечение Вестина подошло к концу, а моё только начинается.
*Ника*.
– Я не хочу возвращаться в дом. Можешь забрать мою сумку у Вестина?
Я так и не пришла в себя, внутри всё скручивает и голова как ватная. Когда Кирилл потянул меня в сторону нескончаемого веселья, я остановилась не желая никого видеть и слышать.
– Хорошо. Подожди меня в машине. – Я с облегчением кивнула Кириллу, но когда собралась уйти он задержал меня за руку. – В моей машине.
