Мой кулак замер в нескольких миллиметрах от физиономии Вестина. Неожиданное признание, но оно многое объясняет. Поднялся, напомнив себе, что Илью бить нельзя, искренне не понимая его мотивов, он же боготворит Нику, только о ней и говорит, по крайней мере при мне. Подошёл к нему, соображая как наказать, поняв, что просто сдам его Стелле, но сначала дам ему шанс объясниться.
– Зачем?
– Я хотел, чтобы вы помирились.
– Илья? – У Ники прорезался голос и её накрыло осознание о чём идёт речь. Она высвободилась из захвата Шмеля и подошла к нам, рассматривая Илью как незнакомца.
– В первую очередь это нужно было вам. Ника, ты бы видела как Кирилл рвался скорее спасти тебя, когда услышал твои крики.
– Я не понял, какие крики? – Подключился к разговору личный защитник Ники, а я засомневался в своём намерении напомнить и ему, что Илью бить нельзя.
– Илья, – Ника совсем потухла, и говорила как-то подавленно, – моя жизнь – не игра, не развлечение, мои страхи – не рычаг воздействия. Наши отношения с Кириллом касаются только нас и больше никого.
– А как же дядя Витя? – Тон Ильи не понравился не только мне, но и полосатому, который начал разминать кулаки, заметив это Вестин подошёл чуть ближе, чтобы если что принять удар на себя.
– Я ни перед кем не обязана отчитываться, Виктор не исключение. Жаль, что ты не понимаешь, что натворил.
– Вы же помирились. – Не угомонился Илья.
– Мы с Кириллом – да, мы с тобой больше общаться не будем. В этой жизни у всего есть своя цена, которую ты должен быть готов заплатить. Я больше не могу здесь находиться. – С последней фразой обратилась ко мне, переведя взгляд с растерявшегося Ильи.
– Ника? – Откровенно рявкнул Шмель, когда Ника направилась в сторону не его машины. Она устало вздохнула, будто собирая свои последние силы.
– Завтра я поговорю с Виктором, попрошу освободить тебя от обязанности охранять меня. – Произнесла, остановившись, разочарованно рассматривая полосатого. – И ещё, я снова с тобой не разговариваю.
Когда Ника села в мою машину, она просто пристегнулась и закрыла глаза, будто не желая больше ничего видеть и слышать. Я вспомнил, что заметил её сумку в руках Ильи и решил вернуться за ней, чтобы у него не осталось повода для встречи, хотя попытки неизбежны.
– Она остынет. – Успокаивал друга Вестин, похлопывая его по плечу, не зная, кого они обидели, точнее чью будущую жену, да и без этого статуса достаточно того, что я считаю её своей.
– Сумку. – Не стал церемониться, для меня эта тема почти закрыта.
Илья протянул мне сумку, посматривая в сторону Ники.
– Ты нам должен. – Вестин был в своём репертуаре даже с разукрашенной рожей. – Если бы не мы, Ника не сидела бы сейчас в твоей машине.
– Чем ты её накачал?
– Понравилось? Начинает работать, когда адреналин в крови зашкаливает. Не волнуйся, не наркота, к утру полностью выведется из организма. – Я не собирался продолжать с ними разговор, но Вестин никак не мог угомониться. – Страхи существуют, чтобы их побеждать. – Бросил мне в спину, и я не удержался, развернулся и ударил его под дых, а Илью, который попытался вмешаться оттолкнул в сторону. Оглянулся на машину – Ника по-прежнему сидела с закрытыми глазами.
– Это станет нашим стандартным приветствием, если ещё хоть раз прикоснёшься к ней. – Предупредил Вестина, который никак не мог разогнуться.
– Теперь у меня чувство, что к святыне прикоснулся. Мы чего-то о ней не знаем? – Меня начинал раздражать его пошлый язык и намёки, которыми он пытался вывести меня из себя.
– Она единственная, кому я должен, это всё, что тебе нужно знать о Нике.
Я думал, что Ника спит и старался вести как можно аккуратнее. Сначала собирался проигнорировать её просьбу о больнице, но, руки сами вели машину к дому, как этого хотела она. Шмель ехал практически впритык, и лишь Ника рядом останавливала меня от соблазна дать резко по тормозам.
– Как думаешь, Илья и Вестин слышали о чём мы разговаривали? – Нарушила тишину, так и не открыв глаза.
– Нет. Когда тебя потянуло на откровения, я включил глушилку, они нас не видели и не слышали.
– Хорошо.
Успокоившись, Ника уснула по-настоящему. Как я ей говорил? «Возьмёшь меня за руку и проведёшь через парадный вход». Снова она нарушила все мои планы, крепко уснув. Под недовольным взглядом полосатого я внёс Нику в дом, а уложив на кровать, как когда-то, впитывал умиротворение, которое испытывал только наблюдая за её сном. Поборов желание лечь рядом с ней, заставил себя выйти из комнаты и не оборачиваться.
– Ещё один урок специально для тебя. – Услышал голос отца, который сидел на диване и смотрел куда-то в темноту. Я остановился. Впервые с того дня, когда перестал называть меня сыном, он говорил без пренебрежения. – Начиная что-то, нужно просчитать все варианты, но если понимаешь, что вариант только один, иногда лучше и вовсе не начинать.
– Предлагаешь мне не начинать?
– У меня нет такого права, я тебе никто. – Движение, как он пожал плечами, я увидел даже в темноте. – Тем более, что ты уже начал. С Ники спроса не будет, она не понимает что творит. За все последствия её решений отвечать будешь ты.
