– Получается, что да. – Клим сконцентрировал на мне всё своё внимание, будто разбирая на молекулы, не понимая, что за странное существо сейчас перед ним.
– Ты собираешься рассказать Виктору?
– Нет.
– Хорошо. Серый и Белый подчистили все записи с камер, на которые попал Ирбис. Нас никто не видел. Но… если ты передумаешь, предупреди, прежде чем разговаривать с Виктором.
– Я не передумаю.
– Он точно ничего не успел? Ты на себя не похожа.
– Я хотела его убить.
– Добро пожаловать в клуб. – Попытался разрядить обстановку Клим, даже улыбнулся мне, но я не смогла ответить тем же.
– Ты уже давно знаешь обо всём произошедшем. Почему продолжил дружбу с ним?
– Он бы сдох, если бы от него все отвернулись. Он потерял брата, отца… тебя. Первые две потери он стойко перенёс, но не твою. – Клим явно что-то вспомнил, но утаил это от меня, странно посмотрев. – Что тебя остановило? Почему не убила его? – В голос Клима вернулась требовательная настойчивость.
– Я же говорила, что никому не желаю смерти.
– Не ври, не поэтому. – Клим будто разозлился, оставшись недоволен моим ответом.
– Я очень хочу всё исправить. – Этот ответ больше понравился Климу, и он расслабился в своём плетёном кресле.
– Ты выбрала очень странный способ. – Клим перевёл взгляд на мою руку, в которой по-прежнему были скомканы трусы, а затем спокойно вернул его на меня, прищурившись. – Лучше начни тусоваться с Ильёй, пока он нам со Стеллой окончательно мозги не выел. – Вдруг резко ушёл от темы. – Не обижайся, но я дал ему твой номер телефона.
– Ему придётся получить благословение Виктора.
– Значит, он наконец-то от нас отстанет.
В этот момент я впервые видела как Клим радуется чьему-то горю. Он обрекал своего родственника на страшные муки, а мою психику на новые стрессы.
– Как он? – Не удержалась, спросила, пользуясь явно хорошим настроением Клима, и он моментально понял, о ком я спрашиваю.
– Лучше, чем будет, когда узнает, что в тебя стреляли.
– Ну да, у него на меня большие планы.
Услышала шаги Стеллы за спиной и вернула себе беззаботный вид, преодолевая неприятные ощущения. Пока они с Климом миловались, вспомнила как допускала, что в моей жизни будут подобные моменты семейных бесед, и внутри, где меня разрывало от боли когда я слушала Кирилла, будто снова началась какая-то борьба двух болей, и мне хотелось, чтобы одна из них уже победила, даже если мне придётся терпеть её всегда.
*Кирилл*.
Я помню каждую секунду, проведённую с ней, досконально воспроизвёл в памяти пока смотрел на чёрную урну два года назад в этом самом помещении, внимательно следя, чтобы никто не посмел к ней прикоснуться, пока меня обкалывают какой-то дрянью, чтобы я протрезвел, ошибочно думая что у меня белая горячка. Эти секунды блуждают по венам, царапая их изнутри, будто по венам по замкнутому кругу тащат колючую проволоку. Но сейчас я не помню, зачем пришёл к ней в больницу, разум был парализован какой-то мутью с вечера у Давлатовых, пока не увидел её, сидящую в кабинете в халате, заполняющую какие-то бумажки. Когда мы познакомились, и я узнал на кого она учится, бесчисленное множество раз представлял как приду вот так к ней на работу, чтобы забрать уставшую после операции, запру дверь кабинета и окончательно вымотаю ласками, качественно оттрахав по-быстрому, чтобы забыла, что кому-то не смогла помочь или наоборот, вытащила с того света, чтобы думала только обо мне до нового рабочего дня. Никто не знает, но я прожил жизнь, которой не было. Это была моя личная пытка, только ей и спасался, оказавшись запертым в этой неприметной с виду постройке на территории Давлатова, два года назад. Именно в этих стенах я провёл несколько недель, пока отец решал, что со мной можно сделать, не убивая, чтобы наказать. Царь оказался недостаточно жесток в своём решении, мне пришлось самому его ужесточить.
Думал, что если снова окажусь в этих стенах, разнесу всё к херам. Очнувшись сегодня здесь сначала действительно взбесился, но бешенство загасило последнее ощущение неподатливой плоти перед тем, как я отключился. Либо Ника восстанавливает девственность после каждого секса, либо я был последним, кто её трахал. И мне снова захотелось стать у неё первым, только эта мысль смогла меня остановить и не наброситься на Абрамову, несмотря на то, что её тело было не против, правда выглядела она так, будто к смерти готовится: бледная, вся в слезах, с неподдельным ужасом в глазах, и всё это после того как не мешкая всадила в меня скальпель, мне в неё в тот момент так же хотелось засадить член в ответ.
