– Сверху будет только развратная и очень короткая «ряса», – не хочу его слушать. Не хочу, чтобы он продолжал. Он не скажет ничего хорошего. Он разобьет мое сердце. Я чувствую. Оно чувствует и рвется из груди, пытается сбежать, чтобы не разлететься на тысячу осколков, которые потом не склеить.
– Кендалл, стой, – Бостон хватает меня за руку, когда я в очередной раз проношусь мимо его глаз.
Замираю напротив. Между нами всего пара дюймов. Слышу, как бешено колотится его сердце. Он сглатывает, а у меня начинается истерический словесный поток. Не могу заткнуться. Не хочу, чтобы он смог заговорить.
– Я буду очень распутной этой ночью. Согрешишь со мной? – тянусь к поясу халата, который зачем-то все-таки нацепила на себя, но Бостон перехватывает мою руку.
Я обездвижена и скована его пальцами. Оба моих запястья сжаты ладонями Бостона и притянуты к его груди. Он тяжело дышит. Смотрит на меня так, будто собирается сообщить о скорой смерти. Моей смерти. Моей души.
– Пожалуйста, выслушай меня.
Бостон напряжен. Челюсть сжата. Под скулами играют желваки. Взгляд карих глаз темнее устрашающей мглы. Я вязну. Тону. И Бостон мне не поможет. Сегодня он потопит меня сам.
– Нет, – глаза слезятся. Не хочу плакать, но я уже не контролирую ситуацию. Эмоции берут верх и толкают меня в омут истерики. – Нет! – сжимаю кулаки и бью Бостона в грудь, стискивая зубы. От неожиданности он выпускает меня из хватки. – Ты не смог, да? – слезы катятся по щекам. – Я так и знала! – всхлипываю и реву навзрыд. – Ты ведь говорил, что любишь меня! Но выбрал ее!
Это конец. Счастье было скоротечным и мнительным. Я сама его придумала. Поверила, что сейчас для нас нет преград. Но Бостон сам выстраивает препятствия, чтобы не быть со мной. Он никогда этого не хотел по-настоящему. У меня просто получилось запутать его на одну ночь. Всего на одну. А потом все закончилось. И пока я строила воздушные замки, Бостон возводил баррикады на земле.
– Кендалл, все не так, – он тянется ко мне, но я ударяю по его рукам.
– Не трогай меня! – обхватываю свои плечи и впиваюсь в кожу ногтями. Царапаю до крови, чтобы заместить боль в душе. – Ты все время лгал! Я, как была, так и осталась для тебя маленькой девочкой. Несерьезной. Глупой. Наивной. Взбалмошной. Ради таких не бросают утонченных и целомудренных! Таких только пробуют, когда однажды дают слабину, а потом возвращаются в свои дома к своим идеальным девушкам, чтобы продолжать строить с ними идеальные отношения!
– Кендалл, прекрати! Ты ошибаешься! – он хватает меня за плечи, но я вырываюсь и с размаха разбиваю об его лицо пощечину.
Бостон отшатывается и с изумлением смотрит мне прямо в глаза.
– Катись к своей Скайлар, – процеживаю сквозь зубы.
Боль перекрывает злоба. Сквозная дыра в сердце кровоточит, но теперь я не чувствую, как сильно болит. Гнев послужил анестезией, но я не знаю, сколько она будет действовать. Хоть бы подольше.
– Делай ей предложение! – толкаю Бостона в плечо, пробегая мимо него к кровати. Засовываю руку под матрас, нащупываю чертову коробочку с кольцом, которую Бостон «потерял», вытаскиваю и швыряю ему в лицо. – Становись на колено и проси ее руки!
Бархатная коробочка отскакивает от твердой груди Бостона и падает на пол. Он в недоумении следит, как она катится под кресло, ударяется об ножку и останавливается, не раскрывшись.
– Оно все это время было у тебя?
– Да! Стащила его из твоего кармана в порту. Идиотка. Думала, так ты передумаешь, – судорожно смеюсь сквозь слезы. – Думала, поймешь, что совершаешь ошибку. Откроешь глаза и увидишь, как сильно я любила тебя все это время.
– Черт! – Бостон настигает меня за два широких шага и впивается напряженными пальцами мне в плечи. Встряхивает меня. – Я тоже любил тебя! И люблю до сих пор! Пиздец как люблю, но не могу поступить иначе!
– Конечно! – смеюсь ему в лицо, облизывая соленые губы. – Именно из-за любви ко мне ты выбрал гребаную Скайлар!
– Она беременна! – выкрикивает Бостон и до боли сжимает мои плечи. Его рьяное дыхание обжигает лицо, но я больше ничего не чувствую.
Все как будто остановилось. Замерло и потеряло смысл. Одна фраза сотрясает сознание и выбрасывает меня из реальности. Я была твердой и злой, а теперь стала мягкой и слабой. Колени подкашиваются, я сползаю на пол, держась за размытый силуэт Бостона, и пытаюсь понять.
Скайлар беременна.
Она носит в себе ребенка Бостона. А это значит, что Бостон навсегда останется с ней. Он больше не мой. И никогда им не станет. Даже на одну ночь. Он больше никогда не запутается. И не запутался бы, если бы знал о беременности раньше.
– Я узнал три дня назад… – он склоняет голову и запускает трясущиеся руки в волосы. – Прости… Я…
Слезы скатываются по моим щекам, но я больше не всхлипываю, не задыхаюсь от них. Новая волна боли и отчаяния безмолвна. У меня нет больше сил. Все кончено. Мы были счастливы одну ночь.
