– Иисусе, кажется, тебя покусала тетка Серена. Такая же непробиваемая, черствая женщина.
– Как же ее Эзра пробил? – не перестаю хохотать.
– У него был магический жезл! – кричит мама из кухни.
– Стенли! – тут же напрягается папа.
– Брось, Кендалл уже взрослая. И наверняка знает, кто, кого и чем может пробить. Тут главное искра, детка.
– А у вас с папой была искра сразу?
– Нет, – быстро отвечает мама.
– Да, – одновременно с ней уверенно и воинственно заявляет папа. Я смеюсь до слез. – В смысле «нет», Стенли? Ты что такое рассказываешь нашим детям?!
– Правду, Юджи, а не сопли из твоих романтических фильмов. Пусть знают, что так бывает только в фильмах.
– Неправда! Я полюбил тебя с первого взгляда и люблю до сих пор!
– Иисусе, – умиляюсь я. – Вы самая прекрасная пара в мире. Вот честно. Хочу, как вы. И как Серена с Эзрой. Вы прямо… Пример идеальных отношений.
– О, милая, я потом расскажу тебе, что это далеко не так, – мама выглядывает из-за угла кухни.
– Так, я не понял! Стенли! Что за дела?! – папа выпускает меня из объятий и идет к маме на кухню, она смеется и убегает в другую комнату. Он несется за ней.
И они еще называют нас детьми. Конечно.
Я улыбаюсь сама себе и поднимаюсь в свою комнату. Как же рада оказаться дома. Как же люблю каждый родной дюйм, каждую стену, все в этом месте прекрасно и наполнено любовью. Мне повезло – я выросла в замечательной семье. Они всегда позволяли мне слишком много. Особенно папа. Всегда знала, что именно я его любимица. Даже не младшая Ривера. Я. Именно у меня с папой существует какая-то нереальная связь, которую чувствуем только мы.
Мои вещи уже доставили. И заставили ими всю комнату. Придется нанять кого-то, чтобы разобраться с количеством всех этих брендовых шмоток.
Распаковываю только один чемодан, с которым возвращалась в Бостон, и выуживаю оттуда свой хэллоуинский костюм. Да, мне уже не пятнадцать, и я хочу застать Бостона врасплох, довести его до грани, свести с ума, выпотрошить все, что он сдерживал в себе три года назад в том же контейнере в порту.
Я намерена исполнить все его порочные желания, а потом отпустить ему грехи.
***
После ужина с семьей закрываюсь в своей комнате и готовлюсь к нашей с Бостоном ночи. Наношу грим и сбрасываю очередной звонок от Чейза. Пошел он к черту. Он не испортит мой особенный вечер.
Раздается стук, и дверь, не дожидаясь ответа, открывается. Я стою в черном кожаном белье и чулках на подвязках. Грудь перетягивает портупея19, кожаные ремни, соединенные между собой заклепками, обрамляют грудную клетку и шею. Я отскакиваю от зеркала и хватаю покрывало с кровати ровно в тот момент, когда в комнату входит Бостон.
Глава 19. НЕмой
Смотрю на него, и руки бросают покрывало на пол. Не хотела, чтобы он видел меня до нашей встречи в порту, но, когда Бостон стоит здесь, такой красивый и отрешенный, меня охватывает дикое желание показать ему всю себя, напомнить, что он испытывал и чего лишался це́лую неделю. Знаю, что ему понравится. Хочу увидеть,
Бостон сглатывает и кашляет. Острые скулы и челюсть в миг напрягаются. Он хлопает дверью и проворачивает замок.
Готова уже стонать от восторга.
Бостон порывается ко мне, но вместо того, чтобы накинуться на мои губы, резко отступает обратно и сжимает ладонь в кулак.
– Надень на себя что-нибудь. Мы в доме твоих родителей.
От холодного тона застывает сердце, пропускает удар, и я чувствую болезненный укол. Мне не нравится его отстраненность. Меня пугает его серьезный вид, сконцентрированное выражение лица, горький взгляд темных глаз, который все время срывается куда-то в сторону.
– Не поцелуешь меня? – мой голос натянут и подрагивает. Чувствую, как к глазам подступают слезы.
Хочу ошибаться. Хочу, чтобы в этот раз шестое чувство подвело. Хочу оказаться неправой. Я не вынесу.
– Разве ты не соскучился? – нервно усмехаюсь, как истеричка. Мне страшно, но я пытаюсь выглядеть веселой. Не знаю зачем, ведь внутри органы сжимаются в шар и подкатывают к горлу. Меня лихорадит.
– Безумно соскучился, – совсем тихо произносит Бостон и поднимает на меня взгляд. Там столько сожаления и печали, что в них можно захлебнуться.
– Вообще-то, мы договаривались встретиться в порту, – наигранно оживляюсь и начинаю бегать по комнате, ища свою одежду. Лучше все-таки прикрыться.
– Кендалл…
– Ты испортил мой сюрприз, Бостон, – усмехаюсь, но получается как-то надрывно. Бегу в другой угол комнаты за халатом.
– Кендалл.
– Я даже грим нанесла. Мне идет? – не останавливаюсь и продолжаю мельтешить туда-обратно. Сердце в бешенстве. Руки трясутся. Ноги не слушаются, но я не могу перестать носиться по спальне. – Выбрала образ проклятой за порочность монахини. Тебе нравится, да?
– Кендалл, нам надо поговорить.
