Мальчик схватил из его рук обрывки карт и схем, еще какие-то бумаги и перетащил их к печи. Придя в себя, хозяйка дома кинулась к нему и разожгла огонь, помогая Вите, который отдал ей последние клочки бумаги и снова подошел к летчику, ожидая от него новых распоряжений. Он разглядывал лейтенанта, замечая, как напряжено его лицо, как трясутся губы и стекают по влажному лицу струйки пота, как багровеет молодое лицо мужчины. Тот одернул на груди реглан и что-то схватил рукой. Другую руку он запустил под гимнастерку и начал вертеть ею под тканью, как будто скручивая что-то. Витя наблюдал за летчиком и почти охнул от удивления, широко открытыми глазами глядя на ладонь, в которой лейтенант держал только что снятый с груди орден «Красной Звезды»:
– А это в ближайшем колодце утопи, слышишь?
Витя уставился на него, не решаясь выполнить данное указание. Глаза его моментально наполнились слезами. Он растерянно посмотрел на летчика и часто заморгал. Взгляд того тоже менялся. Брови приподнялись. Подбородок затрясся. Голубые, под цвет петлиц, глаза лейтенанта становились влажными.
– Я прошу тебя! Пойми, живым я им не дамся! Нельзя мне сдаваться! – голос его начинал срываться, а сжимавшая орден рука затряслась.
Витя не решался подойти и медленно вертел головой, отказываясь выполнить просьбу лейтенанта.
– Это приказ! – громогласно прорычал тот отработанным командным голосом, от чего мальчик моментально выхватил из его руки драгоценную награду и бросился к входной двери, чтобы бежать к ближайшему колодцу.
Едва Витя перешагнул порог дома старосты, как услышал позади себя голосящий вой хозяйки. Не владея собой, женщина залилась громким плачем и стала причитать в адрес собственного мужа, повторяя самой себе:
– Душегуб, душегуб!
Добежав до колодца, Витя бросил в его жерло орден и посмотрел на руку, только что сжимавшую награду раненого летчика, беспомощно лежащего в доме самого ненавистного в деревне человека. Он решительно хотел броситься на спасение лейтенанта и позвать на помощь кого угодно, кто попадется ему на пути. Но привести в действие свои замыслы мальчик не успевал. На уходившей вдаль дороге он увидел клубы поднимающейся пыли и подпрыгивающие на ухабах грузовые машины. Витя вздрогнул от неожиданности и что есть силы устремился к порогу дома старосты.
– Немцы едут! – громко прокричал он, вбегая в дом и направляясь к входу в комнату.
В дверях он столкнулся с хозяйкой дома, которая волоком тащила раненого летчика, держа его под руки. Тот отчаянно ругался.
– Немцы там едут! – уже не так громко произнес Витя, уставившись на летчика.
Хозяйка в беспомощности упала на колени на пороге комнаты так, что голова и плечи летчика оказались на ее бедрах. Женщина заплакала, закрыв лицо руками.
– Все! Теперь не уйти. Не успели мы с тобой, хозяйка, до леса меня допереть. Видать, здесь мне помирать придется, – совсем спокойно произнес летчик, равнодушным взглядом уставившись на не достигнутый им проем входной двери.
Витя схватил его за рукав реглана и стал тянуть на себя, отчаянно пытаясь тащить тело раненого, пытаясь спасти его, несмотря ни на что.
– Не надо, паренек, уходите лучше сами, а я здесь полежу, немцев встречу. – Его лицо исказилось в злой улыбке. Он добавил, заскрипев зубами: – С распростертыми объятиями.
Витя растерянно посмотрел на лейтенанта, уже державшего перед собой вороненый «ТТ».
Позади себя мальчик услышал громкий тяжелый топот ног и грубый голос деревенского старосты, хрипло орущий с порога с довольной интонацией:
– А-а! Не ушел! Ну все, конец тебе!
Летчик рванул внутрь комнаты, опираясь только на руки и стараясь отползти как можно дальше. Хозяйка дома вскочила с пола и, схватив за руку остолбеневшего Витю, выбежала из дома мимо собственного мужа, который замер в дверях, в страхе не решаясь войти внутрь. Только оказавшись на улице, они увидели стоявших у ворот двух полицаев и только что остановившиеся в паре десятков метров два больших грузовых автомобиля, из которых выпрыгивали немецкие солдаты с оружием в руках. Женщина торопливо уходила подальше от своего дома. Она почти бежала, крепко сжимая в своей руке ладонь мальчика, и тянула его за собой. Он не сопротивлялся ей, но двигался, постоянно оглядываясь, стараясь увидеть продолжение происходящего и страшно переживая за судьбу летчика. Неожиданно жена старосты споткнулась, упала и выпустила руку Вити. Освободившись, тот остановился, повернулся назад и, не отводя взгляда, пристально смотрел в сторону разворачивавшихся событий.
