Бен устремился следом с намерением проследить, чтобы с мальчиком по пути домой ничего не произошло, но вскорости возвратился и доложил, что поэта уже караулил поблизости слуга, в обществе коего юное дарование и отбыло, на ходу декламируя новое стихотворение, где самым очаровательным образом переплелись павлины, ослы и цветы жизни.
– А теперь давайте я покажу вам свои игрушки, и мы немного в них поиграем, пока Торни не будет пора возвращаться в дом, – предложила мисс Селия, когда Ранда, убрав со стола, появилась с огромным подносом, на котором лежали книжки с картинками, рассеченные карты[8], пазлы для составления картинок, головоломки, настольные игры и несколько очень красивых фигурок животных. Увенчивала эту гору кукла-младенец размером с настоящего ребенка.
Едва увидев ее, Бетти как завороженная потянулась к подносу и с воплем восторга приняла чудо-младенца из рук мисс Селии. Бэб схватила настольную игру. Бена тут же пленила фигурка великолепного белого коня в роскошной сбруе, на котором гарцевал явно готовый вступить в сражение какой-то арабский вождь. Торни шарил среди головоломок, отыскивая самую хитрую, чтобы крепко пришлось подумать, прежде чем соберешь. И Санчо тоже нашел нечто весьма его заинтересовавшее. Просунув лапу между мальчиками, он принялся поддевать ею кубики с красными и синими буквами.
– Похоже, он их различает. – Торни следил с любопытством, как тот энергично постукивает то по одной, то по другой букве.
– Да. Различает, – подтвердил Бен. – Покажи-ка нам, Санчо, как тебя звать?
С этими словами мальчик тихонько щелкнул языком, что явно служило условным сигналом псу, и начал раскладывать кубики на плитках дорожки. Питомец его, энергично виляя хвостом, дождался, когда перед ним оказались все до последней буквы алфавита, затем деловито задвигал кубики, отобрал из них пять, а те быстренько выстроил лапой в слово «Санчо».
– Ну и умен, – впечатлился Торни. – И много он у тебя такого умеет?
– Много. Он ведь так себе на жизнь зарабатывал. И мне тоже, – откликнулся Бен и гордо продемонстрировал один за другим до того удивительные навыки своего любимца, что даже мисс Селии оставалось лишь диву даваться.
– Скажи, и каким же образом удалось так тщательно и великолепно его всему этому научить? – поинтересовалась она, когда Санчо лег наконец отдохнуть, а девочки принялись его гладить. – Ты видел, как это происходило?
– Нет, мэм, – покачал головой Бен. – Мой отец занимался с ним, когда я был еще совсем маленький, и про способы мне свои не рассказывал. Только один совет дал: обучать его среди ночи, когда вокруг тишина, а значит, Санчо ни на что постороннее не отвлечется и урок как надо усвоит. Сам я только танцевать его научил. Но большого труда не потребовалось. Он ведь очень сообразительный. И много чего умеет еще, о чем я не знаю. Отец обещал показать мне позже, когда вернется. Ему хотелось, чтобы я на арене именно с Санчо и выступал.
– У меня есть чудесная книжка о животных. Хотите, я, пока вы колдуете со своими рассеченными картами, пазлами да головоломками, прочту вам из нее рассказ о двух дрессированных пуделях, которые умудрялись проделывать вещи просто-таки удивительные? – спросила мисс Селия, радуясь все возрастающему интересу Торни к их четвероногому гостю.
– Да, мэм! Очень хотим! – нестройным хором откликнулись дети.
Мисс Селия забежала в дом, вскорости возвратилась оттуда с книгой и, кое-где пропуская в тексте то, чего детям не требовалось, а кое-где дополняя его для ясности своими словами, начала читать:
«Однажды я пригласил отобедать со мной, а затем провести вместе вечер двух собак. Явились они в сопровождении своего хозяина-француза. Был он в прошлом учителем школы для глухонемых, а после воспользовался своими навыками при дрессировке вот этих самых собак, матери и дочери по имени Бланш и Лида, которые ныне, вкупе с освоенной им к тому же профессией фокусника, теперь его и кормили. За обедом вели себя Бланш и Лида так же, как все остальные собаки, до той самой поры, пока я, протянув Бланш кусок сыра, не полюбопытствовал, известно ли ей название этой еды.
– Да, – уверенно заявил мне ее хозяин. – Сейчас она сложит его из букв.
Мы поставили в центре невысокого стола лампу, по краям разложили карточки с буквами, Бланш устроилась среди них и по приказу хозяина моментально составила слово „сыр“ сперва по-французски, а затем, услышав „переведи“, по-английски. Кто-то из гостей написал на грифельной доске слово „pferd“, означающее по-немецки „лошадь“. Бланш глянула на него, будто читая, и дотронулась до доски лапой, показав, что чтение завершено.
– Переведи на французский, – потребовал тогда от нее хозяин.
Бланш немедленно составила из карточек слово „cheval“.
– Но ты ведь в английском доме, – продолжил дрессировщик. – Будь любезна, переведи еще раз.
