– Ну, седла-то мне незачем дожидаться, предпочитаю без него ездить, – ответил мальчик. – Ой, а скажите, это та самая книга, где лошади на своем языке разговаривают? Которую вы мне тогда обещали?
– Нет. Ее я тоже привезла, но так торопилась с чаепитием, что забыла вытащить из багажа. Торни, напомни, пожалуйста, мне это сделать сегодня же вечером.
– Я ведь тоже кое-что забыл, – спохватился Бен. – Вот от сквайра для вас послание.
Он с виноватой поспешностью извлек из кармана конверт и, протягивая его мисс Селии, принялся смущенно ее уверять, что совсем не торопится с получением обещанной книги.
Оставив брата и увлеченных гостей заниматься играми, мисс Селия перешла на крыльцо и открыла конверт. Писем в нем оказалось два. И по мере того, как она углублялась в них, сияние на ее лице меркло, пока его не накрыла густая тень, по которой любой, кто за ней наблюдал, мог легко догадаться, что письма ей принесли известие донельзя скверное. Но поглощенные каждый своим занятием дети не видели, сколько пронзительной жалости было во взгляде ее, когда, спрятав письма, она посмотрела на озаренного счастливой улыбкой Бена. И никто не понял, отчего в каждом жесте мисс Селии, когда она возвратилась к столу, стала проскальзывать какая-то подчеркнутая нежность. И Бен удивился, когда мисс Селия, склонившись над лежащими перед ним рассеченными картами, не стала со свойственным ей обычно весельем подтрунивать над его ошибками.
Так подчеркнуто мягко и нежно, как сейчас с ним, она вела себя обычно только с животными, и едва она вышла вместе с утомленным Торни, который нуждался уже в отдыхе и сне, как оставшиеся, наводя порядок перед уходом, принялись на все лады ее восхвалять.
– Она как добрая фея из книжек. И сколько же у нее дома всяких разных красивых славных вещичек, – сказала Бетти, урывая возможность для последних объятий с завораживающей куклой-младенцем, чьи веки, когда ее укладывали спать, закрывались не понарошку, а по-настоящему, поэтому напевать ей «спи, моя детка, усни» было сплошным удовольствием, а не тем, весьма относительным, когда вроде бы спящий игрушечный ребенок продолжает таращиться нарисованными глазами.
– И она столько всего знает, – подхватила Бэб, чей пытливый ум вечно жаждал все новой пищи. – По-моему, даже больше Учительницы. И никогда не отмахивается, сколько вопросов ни задавай. Мне нравятся люди, которые рассказывают много разного.
– И брат у нее первоклассный парень. Очень он мне в результате понравился. И я ему вроде тоже, хоть и не знал, куда положить свой кусок карты с островом Нантакет. Он хочет у меня научиться ездить верхом, когда снова как следует встанет на ноги. Мисс Селия нам это позволила. Она-то уж знает, как сделать так, чтобы люди отлично себя почувствовали, правда? – И Бен с благодарностью глянул на теперь уже своего, с легкой руки мисс Селии, арабского вождя верхом на белом коне – лучший экземпляр в ее коллекции фигурок.
– Мы будем прекрасно проводить время. Она сказала, нам каждый вечер можно играть с ней и с Торни. И еще сказала, что поставит на крыльце стулья и пусть на них лежат наши игрушки. Тогда они будут у нас всегда под рукой и даже в дождь не промокнут.
– А я буду ее подручным, так что мне здесь все время теперь находиться. Думаю, письма, которые я передал, – это рекомендация от сквайра.
– Именно так, Бен, – ответила мисс Селия, появившись рядом. – И даже если бы я не приняла решение взять тебя раньше, то уж наверняка бы сейчас, мой мальчик, его приняла.
Слова «мой мальчик», и тон, каким были они произнесены, и рука ее, с нежностью опустившаяся ему на плечо, заставили Бена зардеться от удовольствия, и он вопросительно взглянул в лицо молодой леди в надежде услышать, что же такое, по-видимому, очень хорошее ей написал о нем сквайр, но она уже обратилась к девочкам:
– Ваша мама тоже должна получить удовольствие от нашего праздника. Вот, Бэб, отнеси ей это. – Она вручила полную тарелку старшей сестре. – А ты, Бетти, бери с собой на ночь малышку, она так у тебя славно заснула, что жалко ее тревожить. Ну а теперь, дорогие соседки, до завтра.
– А Бен не идет разве с нами? – спросила Бэб, в то время как Бетти уже удалялась, прижав к себе крупного младенца, голова которого подпрыгивала над ее плечом.
– Нет, он пока останется, – ответила мисс Селия. – Мне с моим новым подручным надо кое-что обсудить. Но он скоро тоже придет. Скажи это маме.
Бэб умчалась с тарелкой вкусностей, и тогда мисс Селия усадила Бена рядом с собой на широкой ступеньке, а потом достала письмо, и лицо ее вновь затуманилось. Так сумерки накрывают мир в час, когда выпадает роса и все вокруг становится неподвижным и смутным.
– Бен, дорогой, я вынуждена тебе кое-что сообщить, – медленно начала она.
«Дорогим» со столь искренним расположением Бена не называл никто после смерти Мелии, и лицо его просияло в ожидании дальнейших слов новой хозяйки.
– Сквайр узнал о твоем отце. Вот из этого письма мистера Смизерса.
