— Алекс? — Игорь сквозь смеженные веки ладонью хлопает по остывшей простыне. Мигом осознав, что любимой нет рядом, что нет знакомого тепла под боком, он вскидывается, резко открыв глаза и сев в постели. — Алекс? — оглядевшись в темноте, чуть громче зовет мужчина, а после не медля встает и повторно окидывает беглым и слегка взволнованным взглядом библиотеку, выискивая следы ее пребывания здесь. Глаза выхватывают силуэты неживых предметов интерьера, полки, ряды бесчисленных книг, первый тонкий луч брезжащего рассвета в окне, стол с черной записной книжкой и голубой бархатной коробочкой на ней.
Первой мыслью Игоря было чувство полнейшего разочарования. Казалось, прошлая ночь, лучшая в его жизни, ему просто-напросто приснилась. Алекс в комнате нет, значит, вероятно, ее неожиданный приход был ничем иным, как проецированием во сне его же собственных заветных желаний. Больное, мать его, воображение.
Но, глядя на раскрытую, лежащую на боку пустую квадратную шкатулочку, Игорь облегченно выдыхает. Нет, не приснилось. Вчера он сделал ей предложение, и кольцо на данный момент должно быть на ней.
Господи, она действительно была рядом! Его любимая девочка! Вот и тапочки ее здесь, замечает мужчина, взглянув вниз.
Энергично пройдясь ладонями по лицу и прогнав последние остатки сна, Игорь торопливо натягивает на обнаженное тело до селе лежавшие бесформенной кучей на полу боксеры и штаны. Выходит из комнаты.
"Где ты, Алекс? К себе ушла что ли?"
Не обнаружив девушку в ее спальне, мужчина спускается на первый этаж в поисках потеряшки. Но и там, исследовав каждый угол, Алекс он, к своему глубочайшему изумлению, не находит.
"Черт, Алекс, не пугай меня! Куда же ты пропала?"
Игорь, вернувшись к себе в комнату, лихорадочно набрасывает на себя рубашку и с тревогой на душе бросается на выход. Пулей вылетает из дома и широким шагом, почти бегом движется по направлению к большому камню в саду. Это единственное место, где может оказаться перенервничавшая девушка. Она могла пойти туда, чтобы привести мысли в порядок. Или же просто посмотреть на звезды, верно? Ничего страшного с ней не могло случиться. Тогда, черт возьми, почему на сердце так неспокойно?!
"Черт, и здесь ее нет! Девочка моя, ты ведь не могла уйти из дома, не сообщив мне об этом? Не могла же?"
Он, злясь то ли на себя, то ли на Алекс, врывается в дом, громко хлопнув дверью и по очереди принимается всех будить, яростно колотя кулаком по дверям.
— Просыпайтесь! Все! Слышите меня?! Алекс пропала! — и спешит в библиотеку за телефоном. Дрожащими руками водя по экрану, находит ее номер. Гудки — и тут же слабый сигнал, доносящийся из ее комнаты. Игорь спешит туда и обнаруживает телефон со светящимся дисплеем на ковре. Тот упал с тумбы из-за долгой непрекращающейся вибрации. Подхватив аппарат, Игорь секунду смотрит в экран, а после раздраженно откидывает на кровать.
"Если окажется, что ты, Алекс, нарочно не взяла телефон, чтобы побыть одной, то я тебе такое устрою, мало точно не покажется!"
"Нет, Алекс, ты бы так не поступила. Не после вчерашнего. А значит… Так, срочно нужны видеозаписи с камер наблюдения. Я видел парочку у соседей."
— Что случилось? — с широко распахнутыми глазами в комнату вбегает растрепанная Лена, кутаясь в розовый шелковый халатик до середины бедра и шустро завязывая на талии широкий пояс. Позади нее сразу же появляется Евгений, отец Алекс, и, застыв в напряжении, вопросительно смотрит на парня.
— Нет времени объяснять! Алекс пропала! Я будить соседей! — Игорь, отпихнув остолбеневших ребят в сторону, проталкивается к выходу. — А вы звоните в полицию!
— Зачем? — доносится в спину нервный голос тети Алекс.
Игорь прекрасно поняв, что вопрос относится не к последней брошенной им фразе, поясняет:
— Мне нужны их камеры наблюдения! — и не сбавляя темпа, бежит вниз по лестнице, чтобы поскорее обуться и затем выскочить из дома.
"Алекс, я найду тебя!"
— Ой, ребят, я такая везучая, я не могу, — смеюсь я, изучая себя связанную на одиноко стоящем посреди серой и тусклой комнаты стуле. Еще более ветхую мебель эти парни не могли найти?
— По-моему, у нее шок, — наморщив лоб, предполагает один из моих похитителей. Тот, что кудрявый и в черной бейсболке. Его длинные, худые пальцы держат скотч. Полагаю, последнее имеет особое предназначение. Ну, для моего рта к примеру.
— Это истерический смех, балда, — с недоброй усмешкой говорит второй. Светленький и длинноволосый. В черном одеянии и со сверкающей серебристой цепью на шее. — Она понимает, что ей некуда деться, вот и сходит с ума.
— Дважды за полгода умудриться быть похищенной — это нужно иметь невероятное везение, — тем временем продолжаю хохотать я. Ничего не могу с собой поделать. Меня прет от всей души, не могу успокоиться. Должно быть, смеюсь за все последние месяцы, компенсирую, так сказать, недостаток смеха.
— О чем это она? — не понимает первый.
— Говорю же, истерика. Мелет всякую чушь, — говорит ему второй, ухмыляясь и небрежно сплевывая на пол.
