Танец начался. Мой партнёр оказался неожиданно внимательным и терпеливым. Он снова и снова подсказывал мне, когда я сбивалась с шага, удерживал, направлял, и в какой-то момент я действительно смогла расслабиться и довериться его уверенности. Может показаться странным, но я настолько погрузилась в танец, что даже забыла о реальности, о том, кто он, кто я и что нас ждёт впереди. Только «раз-два-три», шаг назад, шаг в бок, шаг вперёд. Словно зазвучала мелодия. Даже птицы, казалось, пели: «раз-два-три». А руки мужчины были такими заботливыми, надёжными, сильными… Я смотрела в его синие глаза, забыв обо всём на свете. Потом он наклонился, не прерывая танца, и коснулся моих губ тёплыми губами. Я запрокинула лицо, отвечая на поцелуй и растворяясь в нём…
— Папа⁈
Мы оба вздрогнули и отпрянули друг от друга, словно подростки.
— Белоснежка? Что ты тут делаешь?
Сильные руки стиснули меня крепко и больно. Я тихо вскрикнула, но Анри не обратил на это внимания. Он был разгневан.
— Папа? — черноволосая девочка, не менее сердитая, чем отец, шла к нам по узенькой тропинке меж цветущих растений. — Кто это? Почему ты её целуешь?
Король отпустил меня и жёстко ответил:
— Сегодня Майя стала моей женой. И королевой.
Я почувствовала в его голосе едва уловимую досаду. Ага, Ваше величество, всё пошло не по плану?
— Ты… ты всё же женился на ней? И я… Я не буду называть её мамой! — истерично вскрикнула Белоснежка. На её глазах заблестели слёзы.
Ох уж эта детская ревность!
— Ты можешь называть Майю Её величеством, — согласился отец. — Довольно. Вытри глупые слёзы и приветствуй мою королеву.
— Нет! Никогда!
— Белоснеж…
— Никогда!
Я вздохнула.
— Белоснежка, — постаралась сказать как можно мягче, — твоему отцу нужна жена. Но я не претендую на место, которое, уверена, в его сердце до сих пор занимает твоя мама. Ты можешь называть меня просто Майей. Уверена, когда ты успокоишься, то мы с тобой подружимся.
— Нет!
— Разве тебе не скучно в этом большом дворце среди взрослых мужчин? Я тебе расскажу интересные сказки, например, о мальчике, которого подобрала волчица. Или про девочку, которая упала в Кроличью нору и оказалась в Зазеркалье. А ты мне расскажешь про свою маму.
Белоснежка хлюпнула носом.
— Конечно, ты можешь со мной враждовать, — продолжала я мягким голосом, — будем швыряться друг в друга подушками, подкладывать друг другу жаб под одеяло, а затем бежать к Его величеству, жаловаться на обиды и плакать в плечо. Чур, моё — левое.
Девочка нахмурилась.
— Хотя нет. Левое ближе к сердцу. Оно по праву твоё.
— Жаб?
— Да. Можно ещё мышей в тарелку класть. Связывать ноги под столом шнурками. Разрисовывать по ночам друг другу лица. И ещё много чего. Я потом расскажу, если захочешь.
Покосилась на короля. Он взирал на меня в немом изумлении. Ну и пусть. Зато девочка явно смягчилась.
— Мы можем построить крепость из снега. Две. Одну для тебя, другую для меня. Каждая возьмёт себе своих рыцарей и будем стрелять друг в друга снежками до полного изнеможения…
— Папа со мной! — живо воскликнула Белоснежка.
— Хорошо, — покладисто согласилась я. — Папа с тобой. А я возьму… Бертрана.
Только тут я заметила Кота, который равнодушно созерцал садик, совершенно не глядя в нашу сторону. Он стоял в полутьме коридора, привалившись к его стене. Король проследил за мной взглядом и нахмурился.
— Ну или Румпеля, — поправилась я. — Да всё равно, на самом деле кого. Лишь бы стрелять умел метко.
— И… когда начнём строить крепости?
Девочка недоверчиво смотрела на меня. Я угадала: в замке, полном взрослых мужчин, принцессе было неимоверно скучно.
— Да хоть сейчас! — тут же охотно вызвалась я и почувствовала, как король сжал мою руку.
— Завтра — мрачно возразил он. — Сегодня у нас свадьба.
— Почему бы не провести её креативно? Вот всё это: пир, бал… Это же так банально, в конце концов! Милый, давай устроим снежный бой и всех удивим?
А заодно, может быть, мне удастся сбежать…
— Нет. Завтра.
— Но папа!..
— Белоснежка, будь хорошей девочкой. Ступай к себе.
— Но я хочу снежную крепость и…
— Возьми Бертрана, и пусть он тебе её построит.
Белоснежка шмыгнула носом, отвернулась и пошла прочь. Обиделась. Ох, Анри, судя по всему, тебе потом тяжко будет с ней помириться.
— Кто тебя тянул за язык, Майя⁈ — прошипел взбешённый король, когда девочка вышла из сада. — Что за фантазии про лягушек и снежки?
Я развернулась и гневно уставилась на него.
— Просто я хочу подружиться с твоей дочерью. Почему тебя это злит⁈ Почему ты не хочешь, чтобы мы с ней стали друзьями? Я тебе жена или любовница, Ваше величество? Что я сделала не так⁈
Признаться, я несколько повысила голос. Ну, ладно. Честно: орала. Нервы всё же подвели.
— Майя!
— Не кричи на меня! Я и так делаю всё, что ты хочешь, и не делаю того, чего ты не хочешь! Сижу в своей комнате как мышь, никуда не выхожу, ни с кем не общаюсь. Ты не представил меня своему двору, своему народу и даже своей дочери! Анри, я чувствую себя твоей любовницей, а не твоей женой. Женщиной, которую стыдно показать другим…
