Нахмурив густые брови, Чэнь досадливо щёлкнул языком. Но тем не менее положил на стол ноги и, откинувшись на спинку вертящегося кресла, вскрыл конверт, даже не пользуясь ножом для разрезания бумаги.
«Почтительно приветствую Вас. Уже который раз ставлю Вас в известность, что Ваша супруга неверна Вам… И то, что Вы до сегодняшнего дня не предприняли каких-либо решительных мер… Постоянно Ваша супруга со своим давним любовником… Ваша супруга Фусако – японка, к тому же в прошлом – официантка в кафе… Я не могу не сочувствовать Вам, китайцу… Если Вы не расторгнете с ней брак, все будут смеяться над Вами… Я не имел никаких дурных намерений… С уважением. Ваш преданный друг».
Письмо выпало из бессильно повисшей руки Чэня.
…Подойдя к столу, Чэнь при вечернем свете, проникавшем снаружи сквозь тюлевые шторы, рассматривает дамские золотые часики. На их крышке выгравированы инициалы, но это не инициалы Фусако.
– Откуда они?
Фусако, совсем недавно вышедшая замуж за Чэня, продолжает стоять у комода, с улыбкой глядя на мужа.
– Танака-сан подарил. Разве я вам не говорила? Владелец складов…
На столе лежат ещё два футляра с кольцами. Чэнь открывает бархатные крышки – в одном кольцо с жемчугом, в другом – с бирюзой.
– Это от Кумэ-сана и Номуры-сана.
Появляются коралловые украшения для волос.
– Старинные. От Куботы-сана.
Чэнь, с таким видом, будто ему совершенно безразличны все эти вещи, пристально глядя на жену, задумчиво говорит:
– Это твои трофеи. Береги их.
Фусако в вечерних сумерках снова награждает его очаровательной улыбкой.
– Значит, и твои тоже.
В то время он радовался вместе с ней. Но теперь…
Чэнь вздрогнул и снял ноги со стола. Его испугал неожиданно раздавшийся телефонный звонок.
– Слушаю… Хорошо… Соедини… – Не отрывая взгляда от телефона, он нервно отёр пот со лба. – Кто говорит?.. Сыскную контору Сатоми я знаю. Я спрашиваю, кто именно?.. Ёсии-кун?.. Так. А донесение? Что произошло? Врач?.. Что же потом?.. Возможно… Хорошо, встречайте меня на станции… Нет, приеду последним поездом обязательно… Так что встречайте. До свидания.
Чэнь Цай положил трубку, на какое-то время внимание его рассеялось. Но случайно посмотрел на настольные часы и почти машинально нажал кнопку звонка.
Появился секретарь Иманиси, наполовину протиснув в приоткрытую дверь своё тощее тело.
– Иманиси-кун, передайте Тэй-куну, что я прошу его поехать сегодня в Токио вместо меня.
Голос Чэня утратил свою обычную властность. Иманиси, как всегда, холодно поклонился и тут же скрылся за дверью.
Проникающие сквозь ситцевые занавески лучи заходящего солнца, скрытого редкими облаками, окрасили комнату в тусклые красные тона. Откуда-то залетевшая огромная муха, как бы рисуя причудливые фигуры, с глухим жужжанием летала вокруг Чэня, сидевшего, задумчиво подперев щёку.
В доме Чэнь Цая, в гостиной с тюлевыми шторами на окнах, царил вечерний полумрак уходящего лета. Всё ещё цветущие олеандры, пышно разросшиеся за окнами и крадущие солнечные лучи, окрашивали полумрак этой унылой комнаты в приятные тона.
У стены в плетёном кресле сидела Фусако и, поглаживая полосатую кошку, устроившуюся у неё на коленях, грустно смотрела на олеандры за окном.
– Господин и сегодня не приедет?
Это сказала старая служанка, убиравшая со стола посуду.
– Да, он очень занят.
– Если бы вы не были больны, он мог бы оставаться спокойным, но ведь…
– Да что у меня за болезнь, обычное нервное переутомление. Яманоути-сэнсэй сегодня снова это повторил. Достаточно хорошенько поспать несколько ночей… Ой!
Старуха испуганно посмотрела на хозяйку. Она впервые видела на детском личике Фусако такой страх.
– Что случилось, госпожа?
– Нет-нет, ничего. Ничего, но всё же… – Фусако через силу улыбнулась. – Кто-то только что через окно…
Старуха выглянула в окно – в саду не было ни души, между шелестящими на лёгком ветерке олеандрами по-прежнему расстилался нетронутый ковёр травы.
– Ох и напугали же вы меня. Наверное, мальчишка из соседнего дома балуется.
– Нет, это не соседский мальчишка. Мне кажется, я его уже видела… да-да, это тот самый молодой мужчина в охотничьей шляпе, который всё шёл за нами, когда мы с тобой ездили в Хасэ. А может, мне это почудилось.
Последние слова Фусако произнесла неуверенно.
– Что же нам делать, если это и вправду тот самый человек? И господин сегодня не приедет… Может, послать деда в полицию? Пусть он там всё расскажет.
– Ну и трусиха же ты. Тот ли человек, другой ли – я нисколечко не боюсь. Но если… если это мои нервы…
Старуха недоумённо хлопала глазами.
– Если мне это почудилось, то, может быть, я просто схожу с ума.
– Вы, наверное, смеётесь надо мной.
Успокоившаяся старуха, улыбаясь, опять стала убирать со стола.
– Нет, ты ничего не знаешь. В последнее время, когда я остаюсь одна, мне начинает казаться, будто кто-то стоит у меня за спиной. Стоит и пристально на меня смотрит…
Говоря это, Фусако, видимо удручённая собственными словами, задумалась…
