— Судя по виду, деревни не слишком-то богатые, — рассуждал Милан. — Но это вполне объяснимо — климат. Самый трудолюбивый хозяин на севере всегда достигнет меньших результатов, чем средний разгильдяй на юге. Закон природы, против него не попрешь. И здесь как раз вступают в свои права законы диалектики. Основной климатический закон диалектики гласит, что чем лучше климат, тем меньше земля требует вложений труда и денег, что есть ни что иное, как овеществленный, точнее, обумаженный труд, тем больше она может прокормить народа, и, следовательно, тем лучше за ней ухаживают, хотя этого и не требуется. Возьмите, для примера, сверхухоженные села Верхней Волыни. А в холодном суровом климате земля может прокормить примерно на порядок меньше людей и то, если за ней будут серьезно ухаживать. А вот ухаживать-то и некому. Димочка тебе не говорил, здесь как, такие же милые порядки, что и в Трехречье?
— Насколько я понял с его слов, ситуация здесь обстоит с точностью до наоборот. Да ты и сам видел, на границе мне без возражений дали местную кредитку под ручательство полесского банка.
— А что ты сделал с Димочкиными наличными? Неужели вернул?
— Нет, зачем. Скинул на счет. А десять тысяч обменял на московские рубли. Кстати, хорошо, что напомнил.
Вацлав достал из кармана бумажник и выделил своим спутникам по две тысячи. Милан и Янош молча сунули деньги в карман, Стас же завозражал.
— Спасибо, Вацлав, но вы же сказали, что не будете давать мне на карманные расходы. И я могу их финансировать за свой счет.
— Ты что, поменял деньги?
— Я даже попытался купить на них пива.
— Ах да, конечно, но это не карманные деньги, Стас, а дорожные. Как они правильно называются, Янош?
— Суточные.
— Вот-вот. Правильно. Как щи в Гуцулии.
Впереди показались двух — трехэтажные дома, и через несколько минут сани покатились по улицам Богоявленска. Милан притормозил около стоящей санной повозки.
— Добрый день, дружище, не подскажешь, где здесь можно пообедать?
— А как вы хотите? Подешевле или получше?
— Пока деньги есть — получше, кончатся — будем искать подешевле.
Хозяин саней засмеялся.
— Твоя правда, приятель. Поезжай прямо по центральной улице, на площади увидишь ресторан Метелица. Вам туда.
— Спасибо.
Милан подъехал к ресторану, отдал конюшему лошадей, и верхневолынцы вошли внутрь большого стеклянного помещения, перегороженного вместо стен, кадками с цветами. К ним скорым шагом подошел молодой человек в вышитой косоворотке на выпуск, подвязанной красным кушаком.
— Веселой масленицы, господа, — приветствовал он гостей.
— И, правда, — улыбнулся Вацлав. — А мы совсем забыли.
— Прикажете блинков, господа?
— Неси, — решил маг.
Молодой человек сдал их с рук на руки пригожей девице с длинной косой в красном, вышитом сарафане, и скрылся на кухне. Девица проводила гостей к столику и поставила напитки. Почетное место на столе заняла водка в солидном графинчике цветного стекла и клюквенный морс в кувшине поменьше. Девица ловко разлила водку по довольно-таки крупным рюмкам, а подоспевший молодой человек поставил перед гостями пышущие жаром блины, икру, соленую рыбку, растопленное масло, соленые грибки, огурчики и прочие подобные же закусочки.
— Кушайте, господа, как понадобится, я тут же подам горяченьких блинчиков. Настоящие блинки нужно есть с пылу с жару, поэтому мы и подаем их такими маленькими порциями. Как поедите, прикажите подать сладкого. У нас большой выбор варений к блинам.
— А чай есть?
— Конечно, господа. Это ведь первоклассный ресторан. Правда, чай немало стоит. Ну да ведь есть любители, готовые за стакан чая заплатить столько же, сколько и за стакан водки тройной очистки.
— Вот и мы из таких.
— Как прикажете, господа. Пока вы у нас, вам достаточно только намекнуть.
Из-за стола верхневолынцы выбрались крайне отяжелевшими. Блины местные повара умели готовить в лучшем виде и приправы подавали к ним такие разнообразные, что отказаться было просто невозможно. Милан на этот раз совершенно не возражал, когда Стас сказал, что хочет сесть на козлы. Наоборот, молодой человек забрался на свое обычное место рядом с Вацлавом и немедленно задремал, прислонившись к магу. Впрочем, и Вацлав не слишком отстал от своего помощника. Янош сочувственно посмотрел на них, подумал, что они так и не отоспались после своих героических попыток обеспечить культурный досуг Володимиру, и перебрался на козлы к Стасу. Все веселее, чем любоваться на спящих товарищей. Тем более, что, выехав из Трехречья, Стас преобразился и стал гораздо общительнее.
К вечеру верхневолынцам удалось добраться только до Ряжска. До Москвы оставалось еще больше трехсот километров, то есть дня три хорошей езды. А путники еще хотели остановиться на денек в Рязани, наслушавшись рассказов, как весело проводят масленицу в этом старинном городе.
