— Конечно! Важные дела без Василия Николаевича не решаются, это вполне закономерно, — солидно согласился Егоров и, подумав: «Зачем это она?» — побежал к парикмахеру.
Вскоре к светлому забою вразвалку, заложив руки в карманы куртки, подошел преображенный Вася. Волосы его были необычно прилизаны, и от него на версту разило одеколоном. Поздоровавшись со всеми небрежным кивком головы, он выжидающе посмотрел на Катю.
— Здорово, царь природы — орел с воробьиными крыльями! — усмехаясь, сказал Федот.
— Привет мыслителю! — улыбнулся Иван.
— Васька-то подчепурился как, красавчик! — фыркнула молодая краснощекая накладчица.
— Будьте здоровы, ребятёшки! — не удостаивая их взглядом, ответил Вася и обратился к Быковой: — Вы, Катерина Васильевна, мне писали? Не отпирайтесь, я прочел.
— Да, Вася, ты мне нужен.
Катя сдерживала невольную улыбку.
— К нему теперь просто обращаться нельзя, — сказал Кате Иван. — Как вывесили его портрет для всеобщего обозрения, так он к себе только на «вы» стал обращаться.
Все засмеялись, кроме Васи. Он, как всегда, сдержался и снова спросил Катю:
— Так зачем вы приглашали?
— Сейчас подойдет Наташа, и мы начнем собрание. Прошу всех сюда! — крикнула Катя.
— Так вы на собрание меня… — упавшим голосом пробормотал Вася и взмахом руки взъерошил волосы.
Подошли молодые рабочие и с ними Наташа.
— Комсомольская группа горного цеха в сборе, — сказала она. — Рассаживайтесь, ребята. Разговор у нас недолгий, про обязательство пустить Медвежий рудник досрочно — первого августа. Мы не выполним его, если не организуем скоростные проходки по всему руднику.
— Можем показать класс и в этом, нам не впервой, — перебил Наташу Вася и выразительно посмотрел на Быкову.
— Ты, классик, лучше бы помолчал! Почему до сих пор на одном молотке работаешь, а буровая каретка в твою смену простаивает? А? Почему Иван бурит с каретки сразу тремя молотками? — наступала на опешившего Васю Наташа.
— А потому, что Ивану весь рудник помогает, героя из него делают, а Егорова не замечают. Я пластаюсь на работе, все думаю, как лучше. А что получается?
— Чем же ты обижен? — не выдержала Катя и улыбнулась.
— Порожняк весь Ивану гонят, а мне не дают, у меня простои. Но Василий Николаевич все равно горняцкий авангард, — разведя руками в стороны, ответил Вася.
— Почему, товарищи, в смене Егорова погрузочная машина не работает, а руду грузят вручную? — спросила Наташа краснощекую накладчицу.
— Зачем с машиной возиться? От одного молотка я и вручную погружу, да еще и орешки пощелкаю, когда вагонеток нет, — ответила та.
Катя возразила:
— Погрузочная машина на Южном обслуживает поочередно пять забоев. Кроме того, бурильщики наши по примеру Ивана скоро будут работать тремя-четырьмя молотками одновременно.
— Я не волшебник, у меня одна разборка да сборка их почти полсмены отнимает. С одним-то забурился, а то — четыре! — рассердился Вася.
— Тебя, классик, буровая каретка вторую неделю дожидается, — стыдила Наташа.
— Почему меня? И в общем, я на днях перехожу на электровоз, можете меня не прорабатывать, — обиделся Вася.
— Мы прорабатываем решение партийного собрания. Рудник наш имеет теперь оборудование для комплексной механизации. А как мы используем технику? Вручную грузим и на себе таскаем молотки, а рядом простаивают прекрасные машины! — возмущалась Наташа.
— Смехота! Вроде Василий Николаевич хвостистом стал… Нормы я выполняю, иногда с превышением, расту культурно, играю на баяне. И вдруг отстал. Разве я виноват, что Иван симпатичней меня и кое-кому больше нравится? — паясничал Вася.
— Егоров просто безобразничает, его нужно обсудить на бюро, — ограждая подругу от двусмысленных намеков, возмутилась Катя.
— Критики не любите, сразу — разбирать, — тоном ниже продолжал Вася. — Верно, в моем сознании иногда проступают родимые пятна, значит, вы должны больше надо мной работать, а не понуждать, — под дружный смех товарищей закончил он.
— Пятнистый ты, Вася. Будем сообща выводить на тебе эти пятнышки, — ответила Наташа. — Только ты иной раз здорово преувеличиваешь. Хочешь покрасоваться родимыми пятнами, а это просто веснушки…
Решение приняли короткое: комсомольцы должны стать шефами новой техники, хорошо освоить машины.
— А сейчас пошли обедать, а потом на субботник, — заключила Наташа.
— Как это обедать? Я должен высказаться по затронутому предыдущим оратором вопросу, — выступая вперед, заявил Вася.
— К сожалению, у нас нет времени слушать тебя, резинщика. Ведь ты меньше двух часов не выступаешь, — перебил его Иван и первым пошел из забоя.
— А что? Могу два часа и о технике говорить, пожалуйста! Мой культурный горизонт достаточно широк и разносторонен. — И Вася под общий хохот тоже зашагал к выходу.
— Ребята! — крикнула Катя, и все обернулись к ней. — Я получила в новом доме квартиру. В субботу приглашаю всех на новоселье.
— Спасибо. Придем! Готовь пельмени! — раздались в ответ голоса.
Вася пошел рядом с Быковой. Они двигались медленно и отстали от ребят. Вася вытащил из-за пазухи бумажку и, отвернувшись в сторону, вручил ее Кате.
Прочитав, Катя изумилась:
