И я, облизав сухие губы, с трудом, напрягая сжатое горло, хрипло, тихо прошептала:
— Этого не может быть.
— Чего именно? — спросил он.
— Что Сергонэль не смог вовремя заметить и убить Свирепого Аспида. Он знал и чувствовал лес, как дом родной. Мы были с ним вдвоем в такой ситуации, и я собственными глазами видела на что он способен.
— Детка, у нас нет оснований не верить рассказу шестнадцати опытных охотников-следопытов, видевших всю картину произошедшего. А я расспросил каждого из них. В лесу может случиться всякое. Отвлекся на другое животное, неудачно оступился, и еще много различных других причин, приведших к трагическому результату.
— Я не верю, — упрямо прошептала я.
— А я верю, — тяжело вздохнул Александрэль. — Есть что-то фатальное, для нашей семьи, связанное с ядом Свирепого Аспида. Как будто злой рок не получив одну жертву, забрал другую.
Я кивнула, давая понять, что понимаю, о чем он говорит. Когда-то, давно, Эли чуть не умерла от этого яда.
— Тебе надо время, чтобы принять случившееся, — заканчивая тяжелый разговор, сказал Александрэль. — Осознать, что Сергонэля больше нет с нами, и научиться жить без него.
Я опять согласно кивнула. Да, с этим не поспоришь.
Но согласиться, не значит выполнить. Я так и норовила уединиться. Садилась где-нибудь, опустив плечи и уперевшись локтями в колени, уткнувшись лицом в раскрытые ладони, застывала в этой позе, как каменная статуя. Мне бы заплакать, и, может быть, со слезами ушла бы часть боли. Но, нет. Глаза оставались сухими, а невыплаканные слезы, болезненным комком, застряли в горле.
Я не боялась, что не смогу одна вырастить сына. У меня чудесные родители, на чью помощь, я могу рассчитывать. К тому же, я богатая наследница, но и без этих денег, я теперь знаю, что могу сама зарабатывать деньги на безбедную жизнь. Невыносимая тоска поселилась в моей груди по другой причине.
Меня грызло, разъедало душу и сдавливало сердце всепоглощающее чувство вины. Я корила себя за то, что с самого начала наших отношений с Сергонэлем, не исключала для себя, что наш союз временный, ради ребенка. За то, что именно сейчас, когда он ушел за грань, я в полной мере осознала, как была им любима, как много он делал для меня, как был снисходителен, как нежно заботился, как стремился доставить радость и удовольствие, как всегда ставил мои интересы выше собственных. А я так редко говорила ему о том, что вижу это, что ценю, что искренне люблю его. Пусть даже, эта любовь, на самом деле, и напоминала любовь к старшему родственнику и мало походила на то глубокое, романтическое чувство, что я когда-то испытывала к Кирсатэлю. Все это время я жила с ощущением, что жизнь бесконечна и все мы бессмертны, а впереди, еще много-много раз,представится возможность сказать, как я люблю и ценю его. А теперь невозможно что-либо исправить. Поздно. Этих слов уже некому сказать.
Мне не хотелось есть, пить, двигаться, разговаривать. Я могла неподвижно просидеть несколько часов, пока Александрэль не подходил ко мне, клал ладонь на мою голову, и Целительской магией на некоторое время выводил из этого состояния ступора. А вздыхающая Эли не брала меня за руку и не уводила на кухню или в сад, прося помочь ей что-нибудь сделать.
Несколько раз заходил Михас, и один раз Ювизэль. Они пытались поговорить со мной, как-то утешить, но все их слова проходили мимо моего сознания, и я оставалась безучастной.
Еще четыре дня после возвращения охотников, к пяти предыдущим, я провела в таком состоянии. А на десятый день, когда, согласно древним поверьям, через девять дней, душа ушедшего за грань покинула мирские пределы, Александрэль сказал мне:
— Детка, жизнь это не сон в хрустальной шкатулке, где можно закрыться от всех тревог, огорчений, потерь и страданий. Несмотря ни на что, надо жить, противостоять неприятностям, не сдаваться, падать и поднимаясь двигаться к намеченной цели, и тогда, вновь будут и радости, и победы, и удача, и счастье. Лучший способ борьбы с отчаянием и тоской — заняться делом. А у тебя этих дел много. Янисорэль, пока, останется у нас, а ты должна вернуться в свой дом. Тебе нужно заявить о вступлении в наследство и оформить для этого все необходимые документы. Сергонэль не оставил завещания. В таком случае, наследниками по закону являются супруги и дети при достижении ими совершеннолетия. Это, в первую очередь, необходимо сделать для Янисорэля и материально обеспечить его будущее. Не менее важно, вернуться на работу, иначе дело, которому Сергонэль отдал многие годы жизни, рухнет. В память о нем, ты не должна допустить этого. К тому же, от того, как работает Тотализатор, зависит очень многое и в жизни всего города, и в жизни непосредственных работников конторы. Ты сильная, ты справишься, я верю в тебя.
