Но, в связи с тем, что для Королевского Казначея все налоги и отчеты по работе Тотализатора города должны были быть объединенными, охватывая и Бега, и Бои, и Стрельбу по мишеням, мне пришлось-таки, к радости Протасэля, заняться и его финансовой отчетностью. Пожалуй, вынужденное общение с ним, единственное, что омрачало мою жизнь. Несмотря на наличие жены и троих детей, он упорно продолжал изводить меня своим неприкрытым мужским вниманием. То он подолгу, беззастенчиво рассматривал меня. То нагло прикасался, не имея для этого повода. То стремился навязать мне какой-нибудь дорогостоящий подарок. То приглашал, якобы, на деловую встречу в ресторан. А иногда и озвучивал циничные предложения сексуального характера. Моя демонстрация того, как это мне неприятно, его не останавливала. Я поняла, что он убежден, что капля камень точит, и упрямо не желает видеть моего недовольства его поведением. Хотя со стороны, все это не выглядело преступным, скорее как чуть повышенное внимание ко мне или, действительно, желание подразнить Сергонэля.
Я не жаловалась Сергонэлю, на эту проблему, по нескольким причинам. Во-первых, считала, что уже не маленькая девочка и стыдно просить помощи у старших, тем самым еще больше усугубляя гиперопеку Сергонэля. Сама справлюсь, если буду осторожна, избегая встреч наедине и из раза в раз показывая свою холодную незаинтересованность. Тогда, рано или поздно, Протасэлю надоест меня домогаться.
Во-вторых, расскажи я Сергонэлю о том, что я чувствую к Протасэлю, и их совместная работа стала бы невозможно сложной. Но городской Тотализатор, который и так является не самым поощряемым Королевой и Советом Старейшин мероприятием, разделить нельзя. В Эльфийском Лесу, с момента появления Тотализатора, существует общее правило — в городе может существовать только один Тотализатор, жестко контролируемый и подотчетный центральной власти. Ни Сергонэль, ни Протасэль никогда, ни за какие деньги, не откажутся от своей части предприятия, в пользу другого. Слишком много сил вложил каждый из них в создание и организацию этого дела, и слишком высокий доход оно приносит.
В-третьих, я не хотела разрушать их дружбу и этим ранить Сергонэля. Ведь между собой они отлично ладили, понимали с полуслова, имели много общих воспоминаний о том, что им пришлось вместе пережить в прошлом, и много совместных увлечений в настоящем. Они всегда были готовы прийти на помощь друг другу, если в этом возникала необходимость.
Ну и, в-четвертых, несмотря на свою холодную сдержанность, Сергонэль ее совершенно терял, когда дело касалось меня. Помня его драку с Ювизэлем, я боялась, что он не справится со своей яростью и в пылу ревности, не дай Небеса, покалечит Протасэля, и тем самым навлечет на себя справедливый гнев окружающих. Так что, мне не оставалось ничего, кроме как приспособиться и терпеть навязчивое внимание ко мне Протасэля.
Сергонэль отдал мой фаэтон в переделку, и мастер сделал в нем специальное безопасное место для маленького ребенка. На нем я и разъезжала по городу то к родителям, то в контору Сергонэля, то в контору Протасэля, то в рабочую приемную Королевского Казначея с налоговыми отчетами.
Такая моя занятость давала ощущение насыщенной жизни и не позволяла рефлексировать и задумываться о том, все ли правильно в этой жизни?
Я просто жила. Наслаждаясь своим материнством, безгранично любя и восхищаясь своим ребенком. Радуясь, что безмерно любима Сергонэлем. Гордясь результатами своей работы. Получая удовольствие от своих увлечений. Отстраненно интересуясь мировой политикой. С удовольствием общаясь со старшими родственниками. Огорчаясь, регулярно возникающим мелким неурядицам, без которых не обходится жизнь.
— Ты отпустишь меня на охоту? Обойдешься без меня несколько дней? — вечером, за ужином, спросил меня Сергонэль.
Его вопрос вызвал у меня недоумение. Для Сергонэля важно не терять физическую форму, боевые и охотничьи навыки, и он нередко уходит в лес с отрядом охотников. Правда, не больше, чем на три-четыре дня. Но не потому, что это я его не отпускала на более длительный срок, а потому, что он сам не хотел надолго уходить в длительный поход и, как он считал, оставлять нас с Янисорэлем без присмотра и защиты.
— Конечно, — удивилась я такой постановке вопроса. — А с кем ты идешь? И на какой предположительный срок?
— Дело в том, что на западе, в окрестностях Марикена, часто стали встречаться Титануры. Это опасно. Вот и собирается большой отряд охотников, чтобы уменьшить поголовье этих тварей, и получить ценные ингредиенты для Зельеваров. Мы с Протасэлем хотим к ним присоединиться. А путь туда не близкий, хоть мы и будем добираться до места по дороге Древних на трех пассажирских каретах. Но пока выследим хоть одного Титанура, не один день может на это уйти. Так что, скорее всего, в этот раз меня не будет около трех декад, — с тяжелым вздохом закончил он объяснение.
— Мне кажется ты не рад этому? Зачем тогда идешь? — спросила я.
