Проведя нас в комнату отдыха и усадив на диван, она села в кресло напротив и закрыв глаза, замерла с сосредоточенным выражением на лице. Было видно, что то, что она делает не просто, и забирает много сил, о чем свидетельствовала ее побледневшая до голубизны кожа.
Алинаэли не было с нами минут десять, но мне показалось, что целую вечность. Наконец, она открыла глаза и спросила:
— Сколько их было в отряде?
— Семнадцать, — прохрипела я, непослушным, горлом.
— Их шестнадцать. Они стоят так тесно, что, видимо, практически касаются друг друга плечами, что у нас бывает только во время погребального обряда. Ауру каждого в отдельности, из-за их такой близости друг к другу и из-за большого расстояния до них, мне почувствовать не удается. Они находятся на дороге в Асмерон, но от Марикена ушли недалеко.
— Значит, если их ничего не задержит в пути, учитывая, что они на колесах, они будут здесь через пять дней, — констатировал Александрэль.
— Да, — согласилась Алинаэль. — Ариэль, детка, тебе надо каждый день принимать успокоительный эликсир и помнить, что у тебя маленький ребенок, полностью от тебя зависящий. В том числе, и от твоего эмоционального состояния. Ради него ты должна держаться.
— Она останется на ближайшие дни у нас с Эли, я присмотрю за ней, — ответил Александрэль.
Я согласно кивнула, хотя смысл их слов не доходил до моего сознания. Просто, теперь, хотелось скорее уйти отсюда и остаться одной. Всем было очевидно, что Сергонэль погиб, но мое сознание не принимало этого факта. Я всегда воспринимала его сильным, надежным, неуязвимым, способным обеспечить безопасность не только свою, но и нашу с Янисорэлем, несмотря на отсутствие у него Дара.
Эти пять дней, до возвращения отряда охотников, я провела как активированная магией кукла. Я двигалась под руководством Эли, выполняла какие-то целенаправленные действия, старалась не думать о случившемся и, вопреки здравому смыслу, надеялась, что все это — недоразумение. Несколько раз пыталась нагреть брачный браслет с помощью Дара Огня. Но только обожгла себе руку, браслет, нагревшись, вскоре вновь остывал. И становился невыносимо холодным, вызывая постоянную ноющую боль во всей руке, что, в итоге, заставило меня его снять. Говорить, почему-то, я могла только шепотом. Предпочитала молча кивать головой, когда нужно было дать знать, что я слышу и понимаю обращенные ко мне слова. Иногда, Огонь в груди начинал больно жечь, и тогда, рядом со мной тут же оказывался Александрэль, и усмирял его своим прикосновением. На ночь Александрэль усыплял меня, когда я ложилась в кровать. Мой сын, точно, будет обладать Ментальным Даром. Он, находясь рядом со мной, начинал капризничать, все чаще требовательно спрашивал меня, где Сергонэль, отказывался есть и спать. И опять, на помощь приходил Александрэль, успокаивая ребенка своим ментальным воздействием.
Встречать вернувшийся отряд воинов-охотников, и выяснять подробности произошедшего, Александрэль отправился один, наказав мне ждать его дома. А когда он вернулся, то посадив меня в кресло в своем кабинете, сел напротив и рассказал, что он выяснил.
Отряд охотников благополучно добрался до пригорода Марикена, выбрав своей основной базой пребывания ближайшую к городу придорожную гостиницу. В эту гостиницу охотники регулярно возвращались после одного или двух дней поисков в лесу Титанура. Титанура они, в итоге, выследили и убили. В результате этой схватки было несколько раненных, но им помог быстро восстановиться Целитель отряда. Когда взяли с ящера все самое ценное — чешую, секреты внутренних желез, вытяжку из органов, костную муку, глаза, зубы, и наложили заклинание стазиса на те ингредиенты, которые могут испортиться, они, всем отрядом, двинулись домой.
На второй день обратного пути, у одной из карет лопнула колесная рама. Пока кто-то занимался ее починкой, Сергонэль и Протасэль, чтобы не терять время, недалеко отошли вглубь леса, рассчитывая поохотиться и добыть мясо на ужин. А вскоре, назад вернулся один Протасэль. Он сообщил, что на Сергонэля неожиданно напал Свирепый Аспид, и, прежде чем Протасэль сумел убить этого змея, тот успел укусить Сергонэля в руку, впрыснув яд.
К указанному Протасэлем месту трагедии направились несколько воинов отряда и Целитель. Все они с прискорбием убедились, что Сергонэль только что ушел за грань от яда Свирепого Аспида. Сам змей лежал рядом, убитый стрелой Протасэля, вошедшей в голову через глаз.
Согласно традиции, тело Сергонэля, на погребальном щите, предали огню, а личные вещи собрали для передачи близким. Полагающаяся Сергонэлю доля добычи будет выплачена мне, как его наследнице, после реализации всего добытого, в золотом эквиваленте.
Закончив рассказ, Александрэль положил передо мной, снятые с тела Сергонэля, брачный браслет, амулет связи, и, указав на большой сверток, лежащий на полу, сказал:
— Все оружие, что при нем было. Лук, стрелы, меч и кинжал.
Выслушав Алексадрэля, я отрицательно замотала головой.
— Что ты хочешь мне сказать? — не понял он меня.
