В последующие дни, Кирсатэль выполнил мою просьбу и не искал со мной встреч, хотя и следил со стороны за мной напряженным взглядом. Иногда, я издалека видела, что вокруг Кирсатэля оживились немногочисленные девчонки, ученицы Академии. Уму непостижимо, но, несмотря на произошедшее, интерес к нему с их стороны только возрос. Им что, нравятся неверные мужчины? Или они считают, что они-то особенные, и с ними такого не случится? Видела я, что и Тамикоэль старалась быть к Кирсатэлю ближе, оттесняя этих девчонок. Она, то спрашивала его о чем-то, то смеясь, что-то рассказывала, то прикасалась к нему, поправляя ворот его рубашки. Он неизменно отстранялся, отступая на шаг. Но это ничего не значило, возможно он знал, что я это вижу и не хотел, чтобы я думала, что между ними продолжаются близкие отношения, стараясь деликатно не задевать мое самолюбие.
Вокруг меня тоже стало больше крутиться парней, пытающихся завязать разговор. Но мне это было не нужно, и так забот больше, чем хотелось бы. Осваивать новый Дар получалось плохо. То ли угнетенное состояние не способствовало этому, то ли его слишком позднее пробуждение, ведь в детстве все осваивается как-то легче. При сильном волнении мой Огонь так и рвался наружу, заставляя меня еще сильнее нервничать. Непроизвольно оберегая себя от сильных эмоций, я снова стала стремиться ограничивать контакты с окружающими. Я хотела, как можно скорее, желательно досрочно, закончить свою выпускную работу в Академии, и больше здесь не показываться.
Можно сколько угодно строить из себя гордую, независимую и неприступную на глазах у других, но самой с собой играть эту роль невозможно. И по ночам я горько рыдала в подушку, снова и снова вспоминая то, как мне было чудесно с Кирсатэлем, как он был нежен и заботлив, как я была счастлива рядом с ним. Я ничего не могла с этим поделать. Понимаю, что не должна думать о нем, но не получается. Я скучаю по нему и тоскую об утрате. Но вспоминая его измену, яркой картиной со всеми подробностями встающую перед глазами, болезненное чувство жара пробуждалось в груди. От этих воспоминаний и этой боли я не могу скрыться, не могу простить разрушенное доверие, обиду и уязвленную гордость.
Не надо об этом думать. Не надо вспоминать. Он сделал свой выбор, а я свой.
Последние десять лет я жила с мечтой об участии в состязаниях, в гонках на степных ящерах. И очень много сделала, чтоб эту мечту воплотить в жизнь. Если бы не возможность, наконец, ее осуществить, и моя сосредоточенность на этом, не знаю, как бы я смогла справиться с постигшим меня болезненным разочарованием. Все силы, мысли, эмоции и свободное время я теперь отдавала подготовке к Бегам. Это выматывало и опустошало меня до такой степени, что даже мой непослушный Дар Огня вынужден был затаиться.
Я была еще ребенком, когда родители, впервые, взяли меня на Бега, объяснив, что здесь к чему, и вскользь упомянули о тотализаторе. Под большим впечатлением от трибун наполненных до отказа зрителями, ауры возбуждения и азарта витавшей вокруг, оглушительных криков и свиста, я и сама страстно включилась в игру. Выбрав себе среди ящеров фаворита, я болела за него всей душой, возбужденно подпрыгивая на месте, и горестно рыдала, когда он не пришел к финишу первым.
С тех пор, как только позволяли обстоятельства, я бегала к мастеру-животноводу посмотреть на ящеров, выспросить об особенностях каждого. Ужасно, буквально до слез, я огорчалась, что не обладаю Ментальным Даром и не могу управлять животными, а значит, никогда не смогу участвовать в гонках на ящерах. Мастер, видя мои страдания, постарался утешить меня, объяснив, что есть новая порода ящеров, завезенных к нам, в Эльфийский Лес, из Орочей Степи. Орки, не владея магией, сумели приручить и одомашнить определенный вид степных ящеров, которых используют как ездовых. Эти их ящеры управляются с помощью специальных ремней и определенных голосовых команд. Мы сговорились с мастером, что он учит меня этой премудрости, а я, за это, помогаю ему ухаживать за его животными.
Родители позволили мне заключить такой договор с мастером, выдвинув встречное соглашение, что я старательно учусь не меньше пяти часов в день по общей начальной программе Академии, ежедневно, кроме одного выходного в конце декады. Я честно выполняла оба договора, заключенных со взрослыми и, еще один, заключенный с Михасом. Он согласился помогать мне в уходе за животными мастера, а я — посещать с ним занятия по парным танцам.
Даже специфические, неприятные запахи не отвадили меня от зверинца, который я должна была содержать в чистоте, а только способствовали быстрее освоить бытовую магию, доведя эти умения до совершенства. Постепенно, я выучила повадки ящеров, их вкусовые предпочтения, научилась определять, какой ящер будет помощником на охоте, какой охранником, какой ездовым тяжеловозом, запряженным в груженую карету, а какой годится для соревнований в гонках.
