А вот внутренний круг, с препятствиями, был очень сложный. На нем установлены восемь препятствий. Земляной вал, каменный вал, толстенное бревно, сухой ров, водяной ров. живая изгородь, сдвоенный барьер — бруствер с сухим рвом и, наконец, самый трудный строенный барьер — земляной вал, живая изгородь и водяной ров, на котором выбывает большинство участников.
Любой, предполагаемый участник соревнований, мог в определенные дни и часы прийти сюда, на трассу, и тренироваться на этих беговых кругах. Я себе такого позволить не могла. Будущие соперники и случайные зрители не должны знать возможности моего Ярха. Тогда, если мне удастся победить хоть в одном заезде, я получу не только Призовые деньги, но и, сделав ставку на меня в Тотализаторе, мы с Михасом можем выиграть очень большие деньги. Ведь, вряд ли многие поставят на меня, никому не известного новичка, которого и на тренировках-то никто не видел.
На Тренировочном Поле для воинов, где я последний месяц, каждый день, проводила по полночи с Михасом и Ярхом, тоже есть полоса препятствий. Но она мало походила на беговую. Поэтому нам с Ярхом во время соревнований предстояло пройти новое и трудное испытание. Надо честно сказать, я не строила иллюзий, и не особо надеялась победить в третьем заезде. Но в первом и во втором заездах, где требовалось, в основном, показать скорость, рассчитывала на победу. Не может быть, чтобы я напрасно потратила десять лет своей жизни, выращивая своего ящера, тренируя его и себя, и строго храня это в тайне.
Обо всем этом я думала лежа в кровати и уставившись в потолок, не в силах уснуть. Завтра я подаю заявку на участие в Бегах. А послезавтра — состязания. Наконец-то, дождалась! Все то, что долгое время было отдаленной мечтой, вот-вот воплотится в жизнь.
Жаль, что ни Кирсатэль, ни Ювизэль обо всем этом не знают и не придут за меня поболеть. Не успела рассказать раньше, а потом и не смогла. При воспоминании о Кирсатэле, теперь уже привычная щемящая тоска сдавила грудь. Нет-нет, не буду думать о нем и вспоминать. Буду думать только о предстоящих состязаниях. Это меня здорово спасает все последнее время.
Что меня ждет впереди? Победа или поражение?
Не дождавшись окончания сиесты, прибежал возбужденный Михас.
— Ариэль, пошли быстрее регистрироваться, — поторопил меня он, — будем первые в очереди.
— Сегодня там уже нет никакой очереди, — заверила я его, все же послушно направляясь к загону с Ярхом. — Все, наверняка, заранее, давно зарегистрировались.
Пока Михас удерживал ящера за голову, я пристегнула управляющие ремни и колесницу. Невольно, любовно огладила свое новое приобретение. Старая колесница была уже не пригодна для соревнований, имея не только потрепанный вид, но и трещины на бортах, разболтанные колеса, опасно перетертые пристяжные ремни. Моя новая колесница стоила ого-го сколько, я отдала за нее триста золотых! Но, заказанная у лучшего мастера, она стоила этих денег. Небольшой открытый корпус, рассчитанный на одного наездника, сделан из черного дерева, отличающегося необычайной крепостью, и отполирован до зеркального блеска. Стыки углов окантованы металлом, придавая всей конструкции еще большую прочность. Непривычно широкие, большого диаметра колеса, покрытые эластаном с нанесенным на него углубленным рисунком, гарантировали устойчивость, маневренность, мягкий ход и хорошее сцепление с полотном дороги.
Я села в колесницу на пружинящее, обитое мягкой тканью сиденье, и выехала в садовые ворота, которые мне открыл Михас. Вот так, Михас на бегунках, фыркающий ездовой ящер в упряжке и я в колеснице, все мы, направились к конторе, где располагалось представительство Тотализатора.
Доехав до нужного нам дома, Михас остался дожидаться меня на улице, а я въехала в настежь распахнутые ворота и оказалась на территории огороженной традиционной живой изгородью. Но вместо привычного сада здесь была голая площадка, покрытая густой, невысокой травой. Привязав Ярха к специально установленной стойке, я вошла в здание конторы.
В просторном, светлом холле стояло несколько кресел и большой рабочий стол. За этим столом сидела эльфийка и рассматривала себя в ручное зеркало.
— Здравствуй, меня зовут Ариэль Асмерон, — первая поприветствовала я ее.
Неохотно оторвавшись от своего занятия, она равнодушно посмотрела на меня, но, как требуют приличия, тоже представилась.
— Здравствуй, меня зовут Гретаэль Марикен.
— Я хочу зарегистрировать себя и своего ящера. И подать заявку на завтрашние Бега.
Тут она посмотрела на меня с б
— Это что, шутка?
— Почему шутка? — не поняла я.
— Потому, что я тебя никогда не видела раньше. Потому, что никто не регистрируется в последний день. Потому, что я сомневаюсь, что ты, вообще, совершеннолетняя. Потому, что такой малявке нечего делать на таких состязаниях.
Вынув из-за пазухи свой кулончик, полученный на совершеннолетие и продемонстрировав его эльфийке, я, сдерживая раздражение, сказала:
