Выпустив Ярха из загона, я уселась в саду на лавочку и, наблюдая за его беготней, задумалась. Что теперь мне делать с Ярхом? Десять лет он рядом со мной. И все эти годы он в немалой степени влиял на режим моего дня. Я очень к нему привязана. Но, раз я решила, что больше не участвую в состязаниях, было бы эгоистично и неразумно оставлять такое сокровище в личном распоряжении, и использовать, как обычного ездового ящера. Он теперь половозрелый и может дать потомство, которое, как и он сам, возможно, окажется способным к одомашниванию и дрессировке. И тогда у моего народа, может появиться новый вид ездовых ящеров, пригодный к высоким скоростям передвижения, без использования ментальной магии, которой редко кто из эльфов одарен. Наверно, надо продать его кому-нибудь из мастеров-животноводов для дальнейшего разведения, хотя расставаться мне с Ярхом очень жалко.
Приняв такое трудное для меня решение, я почувствовала, что, да, так поступить будет правильно. А рассказав об этом Михасу, пришедшему после сиесты, и получив его безоговорочное одобрение, совсем успокоилась.
Когда мы с Михасом заявились в контору Тотализатора, нас встретил Сергонэль и, пригласив в свой кабинет, предложил сесть.
— Как ты себя чувствуешь, Ариэль? — любезно поинтересовался он.
— Спасибо, хорошо, — ограничилась я формальным ответом. — Я хотела бы отдать долг Целителю, в пять золотых, и погасить свою расписку. Ну и, конечно, получить свои Призовые. — Выкладывая эти пять золотых на стол, я не сумела сдержать довольную улыбку, радуясь выигранным деньгам.
Сергонэль согласно кивнул и, встав с кресла, подошел к сейфу. Открыв его, достал два наполненных, стандартных, банковских мешочка традиционного желтого цвета для золотых монет и один светло-серый мешочек для серебряных. Он выложил их на стол, со славами:
— Сумма твоих Призовых составила — девятьсот десять золотых.
Ух, здорово! За последнее время, ну, хоть в чем-то у меня все не так плохо. Пресловутый закон Равновесия начал действовать!
— Пересчитывать будешь? — пододвигая ко мне деньги, спросил Сергонэль.
— Нет, — отрицательно качнула я головой, на что Михас неодобрительно засопел. Но дело не в моем наивном доверии к малознакомому эльфу, а, просто, быстро оценив увиденное, я знала, что здесь нет обмана. Один такой наполненный желтый мешочек имел ненарушенную пломбу гномьего банка, а в нем, по стандарту, пятьсот золотых. Второй, с нарушенной пломбой, был не дополнен на одну пятую часть, значит в нем четыреста золотых. Серый мешочек, тоже был опломбирован банком. Он больше размером в два раза, и вмещает тысячу серебряных монет, что эквивалентно десяти золотым. Да и я уверенна, не стал бы владелец Тотализатора рисковать своей репутацией, обманывая участников состязаний. Так что, я быстро положила деньги в свой рюкзачок.
— Что-то еще? — спросил Сергонэль: видя, что мы не собираемся уходить.
— Да. Подожду друга, пока он обналичит выигрышные билеты, — ответила я, тем самым практически выдавая свое участие в Тотализаторе. Но это хоть и запрещенная, но распространенная практика, потому что доказать ничего нельзя. Михас тут же, после моих слов, выложил на стол два наших билета, на первый заезд.
— Повезло тебе, парень, — заметил Сергонэль, снова отправляясь к сейфу. — Никому, кроме тебя, в голову не пришло, что такая юная и неопытная наездница, может прийти к финишу первой.
— Мы сами себя везем, — буркнул Михас, недовольный такой фаталистической оценкой ситуации.
Я внимательно следила за действиями Сергонэля, про себя считая количество доставаемых и выкладываемых на стол, опломбированных желтых мешочков, пытаясь определить выигранную нами сумму. И, непроизвольно, расширяя глаза от удивления. Их оказалось сорок. У Михаса тоже глаза полезли на лоб. Ничего себе! Вот это мы обогатились! По десять тысяч золотых на каждого! Да на эти деньги можно дом купить!
— Забирай, — сказал Сергонэль Михасу, и тот, вскочив, подошел к столу. Дрожащими от волнения руками, стал суетливо перекладывать мешочки в свой рюкзак.
Когда все они исчезли в рюкзаке, Михас с заметным усилием его поднял и надел себе на спину.
— Ну, теперь в банк? — спросил он меня. Я согласно кивнула.
— Подожди, — обратился ко мне Сергонэль, — у меня есть к тебе деловое предложение, хочу обсудить. А ты,
— повернулся он к Михасу, и с выпроваживающим жестом, сказал, — можешь идти. Я, потом, сам провожу Ариэль до дома.
— Нет, я подожду, — возразил Михас снимая рюкзак, со стуком опустил его на пол, и снова уселся в кресло. — У нее нет от меня секретов.
Сергонэль удивленно перевел взгляд с него на меня, в ожидании моей реакции.
— Да, — подтвердила я, — можно все обсудить при нем.
