На третьем кругу Ярх опять заупрямился. Он, ни в какую, не хотел лезть в злополучный водяной ров, где взмученная вода превратилась в грязную жижу.
— Пошел! Пошел! Пошел! — подбадривала я его настойчивым криком и принуждала, дергая за мундштук так, чтобы не порвать ему пасть, но причинить боль. И я его опять переупрямила, заставив двигаться вперед.
К пятому кругу, с дистанции сошли четыре участника, а мы с Ярхом оказались в тройке лидеров, попеременно ведя с ними гонку. Я не замечала, что уже вся мокрая и покрыта коркой грязи, шапочка потеряна, волосы растрепались, руки дрожат от напряжения, дыхание тяжелое, сердце колотится в груди, пот заливает глаза, зубы стиснуты, во рту все пересохло. Силы тают с каждым кругом. Очень тяжело. В голове никаких мыслей. Только упрямая решительность добраться до цели, вновь и вновь напомнить Ярху кто тут главный, яростное стремление к победе над собой, трудностями, соперниками.
Преодолеть препятствие!
Быстрее вперед!
Быть первой!
Вырвать победу!
На последнем, финишном шестом круге, в шестой раз проходя строенный барьер, мы с Ярхом оказались на гребне земляного вала одновременно с нашим главным и теперь единственным реальным соперником. И проходили его параллельно, в непосредственной близости друг от друга. Одновременно и в воду вошли. Я не сразу поняла что происходит, когда эльф в соседней колеснице, развернув корпус в мою сторону, под прикрытием грязной, мутной воды, делающей его действия невидимыми для судей и зрителей, резко и сильно ударил с боку ногой по колесу моей колесницы.
— Извини, ничего личного, — услышала я одновременно с треском лопнувших управляющих ремней и сломанного колеса.
Меня, стоящую в этот момент на ногах, стремительно выкинуло из дернувшейся колесницы, как болт из арбалета. И, перевернув высоко в воздухе, силой инерции отбросило вперед, за пределы рва, под лапы рядом бегущего лидирующего ящера. Приземлилась я на правое плечо. В районе ключицы что-то хрустнуло. От острой боли потемнело в глазах, а из горла вырвался непроизвольный хриплый крик. Правая рука повисла плетью. Я попыталась быстро откатиться и убраться с пути, надвигающегося на меня ящера. Но, толком, мне это не удалось. Все происходило слишком стремительно... не успела... Ящер-то через меня переступил, только царапая когтями задних лап и разрывая в кровь кожу на моем бедре, а вот колесница переехала одним колесом через мою ногу.
В горячке я, несмотря на боль, даже умудрилась встать на одно колено и поискать глазами Ярха. Он уже самостоятельно переплыл ров, в котором утонула моя прекрасная колесница, и устремился ко мне. Подбежав, боднул головой, как бы требуя продолжить бег. От этого толчка я окончательно свалилась на землю и, как-то вдруг, резко почувствовала страшную пульсирующую боль во всем теле. Из последних сил, перекатилась подальше, чтобы не оказаться на пути приближающихся огромных ящеров отставших соперников. Они бежали мимо меня, сотрясая землю, тяжело хрипя, а кричащие наездники в азарте гонки не обращали на меня внимания.
Нестерпимая боль затуманила взгляд, отодвинула восприятие происходящего за пелену тумана и отключила сознание. Последнее, что я смогла увидеть, прижимаясь щекой к земле, и прежде чем окончательно провалиться в тишину и темноту, это, как неуправляемый, жаждущий всех победить, мой Ярх, побежал вперед один, волоча за собой оборванные пристяжные ремни.
Звуки и запахи вернулись ко мне вместе с болью. Что-то ее стало слишком много в моей жизни — то душевной, то физической. Не открывая глаз, я попыталась понять, где я, и что со мной. Чьи-то сильные руки прижимали меня к твердой мужской груди и куда-то несли, кажется бегом. Болело все тело, но эпицентром этой боли была правая рука и левая нога. Похоже, я легко отделалась, судя по всему, позвоночник и внутренние органы не повреждены.
Открыв глаза, увидела перед собой сосредоточенное лицо Сергонэля. Он, заметив, что я смотрю на него, сказал:
— Терпи. Сейчас тобой займется Целитель. Вот, упрямица. Ведь я же предупреждал тебя, что так и будет
Я про себя скептически хмыкнула. Как будто он один меня предупреждал. Да вас, таких, преду предител ей, целый отряд наберется.
— Мой ящер... — прошептала я пересохшими, непослушными губами.
— Не волнуйся, он в порядке. Его уже отловили, и сейчас, позади нас, его волочет за собой орк, — правильно понял мое беспокойство Сергонэль.
Занеся меня в нашу с Ярхом секцию загона, Сергонэль, осторожно, стараясь не причинить дополнительную боль, уложил меня прямо на пол. Тут же, рядом оказался Целитель, и положил мне руку на голову. Я закрыла глаза, с облегчением почувствовав, как от его руки по телу распространяется приятное расслабляющее тепло, смывающее мучительную боль и внутренне напряжение. А вслед за этим, избавляющее от тоскливого чувства сожаления, что я уже второй раз не дошла до финиша, будучи в шаге от победы. И гасящее злую обиду на эльфа-наездника, так нечестно устранившего меня из борьбы. После обезболивания Целитель занялся моими сломанными ключицей и ногой.
