Пройдя через внутреннюю дверь вглубь здания, мы оказались в коридоре охраняемом двумя гномами вооруженными арбалетами. Наш сопровождающий, открыв ключом сложный механический замок одной из многочисленных дверей, пропустил нас внутрь. Мы вошли в маленькую комнату, где тоже сидел охранник, вскочивший при нашем появлении. Гномы обменялись несколькими, только им понятными, словами и жестами. Наш гном открыл единственную здесь дверь, за которой оказалась каменная лестница вниз. Мы, вслед за гномом, спустились в подземный этаж. Зашли в помещение, ярко освещенное гномьими светильниками. Гном закрыл на замок за нами дверь. Ну, что ж, за сохранность наших денег можно не волноваться, спрятаны и охраняются они надежно, удовлетворенно отметила я.
Осмотрела помещение, в котором мы оказались. Всю комнату заполняли огромные шкафы, от пола до потолка, вдоль всех стен. Шкафы разделены на пронумерованные ячейки. Здесь была приставная лестница. В середине комнаты стоял стол.
— Выкладывайте сюда деньги, — нетерпеливо сказал гном, указывая на стол.
Михас выложил мешочки. Гном, не веря пломбам собственного банка, с азартом взломал эти пломбы, высыпал все деньги в одну большую кучу и застыл, с блаженной улыбкой на лице, рассматривая это сверкающее богатство. Михас нетерпеливо кашлянул, гном очнулся, и с поразительной скоростью, стал пересчитывать наши деньги.
Блестящая на ярком свету гора золота, заворожила и меня. И в полной мере дала мне почувствовать, как я разбогатела. Не зря я столько времени готовилась к состязаниям в гонках на ящерах! И горечь поражения в двух заездах, до сих пор колючим комом сидящая в груди, отпустила меня, уйдя навсегда, оставив после себя чувство, что этот этап в моей жизни закончился.
Я больше не испытывала сожаления. Ясно, что игра в Тотализатор уже никогда не принесет мне таких доходов. Теперь, зная возможности моего ящера, на него многие стали бы делать ставку, а значит, выигрыш не будет таким большим. Конечно, Призовые тоже неплохие деньги, но, например, создание нового артефакта принесет гораздо больший доход. Что же касается самих гонок, то радость от риска, азарта, возбуждения открытой борьбой, как-то поблекла в моих глазах, с тех пор, как я узнала о творящихся там подлых приемах среди соперников.
К своей новой работе я приступила на следующий же день. Мне выделили отдельный кабинет. В нем рабочий стол, два кресла, шкафы вдоль одной из стен. В этих шкафах были буквально навалены финансовые бумаги разного срока давности и различной важности.
— Какой ужас! — не удержалась я от восклицания, увидев этот вопиющий беспорядок.
— Да, — согласился Сергонэль. — Моя вина. Давно хотел нанять финансового распорядителя, но никого на примете не было. Не любому можно доверить свои деньги. А тебе как-то сразу решил довериться. Ну, ты осваивайся, а я пойду, — постарался он побыстрее смыться, маскируя деловой активностью неловкость за такой бардак.
Да... это быстро не разгрести. Только разложить бумаги по годам и разным статьям — доходов и расходов, понадобится много дней. А потом, еще надо вникнуть в их суть и составить годовые отчеты. Их сравнение поможет осмыслить положение дел и добиться большей эффективной производимых трат. Мне, как всегда, хотелось, чтобы моя работа была максимально полезной.
Начала я с нижней полки, первого от двери шкафа. Выгребла прямо на пол все, что туда было запихано. Села рядом, скрестив ноги, и бегло рассматривая каждую бумажку, стала раскладывать их в несколько аккуратных стопок.
Я так увлеклась этой работой, что не заметила, как дневной свет сменился ночной тьмой, а мой кабинет уже освещают светлячки, сидящие на блюдцах с нектаром, расставленных по всем четырем углам комнаты и на письменном столе.
Очнулась, когда дверь открылась, и в кабинет зашел Сергонэль.
— Ты решила здесь заночевать? — иронично спросил он, протягивая мне руку, чтобы помочь подняться с пола.
Я с благодарностью ухватилась за его ладонь, почувствовав, как от неподвижного, многочасового сидения на полу, у меня одеревенели ноги и спина:
— Не заметила, как время пролетело, — оправдалась я.
— Ценного работника я приобрел, — сказал он, и я впервые увидела на его лице улыбку. — Но, все же, не надо так себя утруждать, тебя никто не торопит.
Я согласно кивнула и, вынув свою руку из его сильной и цепкой ладони, слишком долго удерживающей меня, спросила:
— Можно я все так и оставлю до завтра, на полу? — указывая на кучу бумажек, так до конца и не разобранную, но существенно уменьшившуюся.
— Делай как тебе удобнее. Только наложи на дверь свое запирающее заклинание, чтобы никто кроме тебя сюда не зашел, — разрешил он. — А теперь, пойдем в ресторан, я накормлю тебя ужином. Голодная, наверно?
— Спасибо, — ответила я, беря свой рюкзачок, — но мне нужно домой, меня родители ждут
— Но ты же совершеннолетняя, — с непониманием, возразил он.
— Да, но это случилось недавно, и пока никто из нас к этому еще не привык. Поэтому я заранее предупреждаю родителей, если задерживаюсь.
