Но, несмотря на свою ревность, они, Хвала Небесам, не устраивали мне пакости. То ли боялись Сергонэля и дорожили своим рабочим местом. То ли были достаточно беспристрастны и видели мою незаинтересованность в нем, как в мужчине. То ли понимали, что наше с ним тесное общение носит деловой характер. Поэтому они ограничились только тем, что держали дистанцию, подчеркивая свое, якобы, безразличие ко мне, и ничем, никогда не стремились мне помочь.
Меня это устраивало. Полученный урок женской дружбы не прошел для меня даром. Видимо, такие искренние отношения, которые я много лет наблюдаю между моей матерью и Умой, матерью Михаса, невозможны между эльфийками, если их не связывают очень близкие родственные узы.
Иногда в контору заглядывали и еще какие-то незнакомые женщины, прямиком направляясь в кабинет Сергонэля. И судя по ревнивой реакции наших работниц, это были не деловые, а личные встречи, нередко заканчивающиеся тем, что Сергонэль вместе с посетительницами уходил из конторы раньше времени.
Помимо этих двух женщин, на Сергонэля работали и двенадцать мужчин. Семь эльфов. Из них два мага Воздуха, которые устанавливали защитный барьер вокруг беговой трассы во время состязаний. Третий, тоже с Даром Воздуха, работал комментатором. Еще три, были судьями. Один из них с Даром Земли, другой с Ментальным Даром, третий с Природным. В свободное от судейства время, они отвечали за хорошее состояние Бегового Круга. И седьмой эльф — с Целительским Даром. Еще, четыре орка — помощники на беговой трассе. Ну, и один гном, который сидел целыми днями в отдельном павильончике и торговал билетами на победителей в заездах.
Все они, много времени проводили в конторе. Это привело к тому, что я неплохо узнала их, а они меня, и у нас сложились ровные, деловые, доброжелательные отношения. Некоторые из этих мужчин, кто не имел постоянной пары, как водится, предприняли попытку поухаживать за мной и заинтересовать собой, но увидев, что я ни с кем не иду на более тесные и менее формальные отношения, вскоре отстали.
Кроме этого, в конторе без конца толкались наездники, участники состязаний. А в окно своего кабинета я могла наблюдать за теми, кто приходил делать ставки и приобретать соответствующие билеты, в том самом павильоне, где сидел гном.
Такого количества лиц, столько шума и движения вокруг, никогда раньше мне не доводилось наблюдать. И это было бы изматывающе утомительно, если бы я не устанавливала Воздушный щит на дверь и окно своего кабинета, в то время когда работаю, и это отсекало случайных посетителей и уменьшало громкость шума.
Наблюдая за окружающими, я вначале удивлялась, почему и женщины, и мужчины в нашей конторе, с таким неподдельным уважением относятся к Сергонэлю? Да и сам Сергонэль обладал очень высокой самооценкой и держался со всеми как признанный лидер. Как так? Ведь он же эльф без магического Дара и с маленьким резервом Силы. Но через некоторое время я поняла, что этот эльф очень умен, находчив, предприимчив и щедр, хотя добрым я бы его не назвала, слишком требователен и, как все мы, эгоистичен. Ну, и как следствие, он был очень богат. Это добавляло ему харизмы, потому что все понимали, богатым может стать не каждый. Для этого нужны определенные данные, наверное, можно сказать, что это тоже сообразный Дар. Первое время я чувствовала себя в присутствии Сергонэля сковано, подавляло осознание нашей разницы в возрасте, его взрослости. Но он вел себя со мной на удивление дружелюбно, никак не подчеркивая своего превосходства, скорее наоборот, демонстрировал свою заинтересованность во мне, и это очень помогло мне быстро освоиться.
Единственным неприятным для меня знакомством, было знакомство с деловым партнером Сергонэля — Протасэлем. В один из дней он зашел к нам в контору, и я через открытую дверь, из моего кабинета в приемную, с любопытством рассмотрела его. Обычный, ничем не выделяющийся, чистокровный эльф — высок, худощав, пластичен, без дефектов во внешности. Но его манера держаться переплюнула все, что мне встречалось до этого. Такая подчеркнутая надменность, холодность, превосходство над окружающими. Он разговаривал со всеми высокомерно, короткими фразами, произнесенными сквозь зубы, в приказном тоне, выставляя напоказ собственную исключительность.
Когда Сергонэль завел Протасэля ко мне в кабинет для знакомства и похвастаться наведенным мной порядком в бумагах, Протасэль, почти не обратил внимания на идеальную логику, которая оформилась в документах, уложенных в подписанные мной папки, аккуратно расставленные в шкафах. Он первым делом стал бесцеремонно разглядывать меня. Вначале, нагло, в упор, посмотрел мою ауру. Потом, обшарил глазами мое тело, как будто раздев догола и прикидывая, нравится ли ему то, что он видит. И когда я увидела, как в его глазах загорается откровенная, хищная жажда обладания, невольно отшатнулась, испытывая сложное чувство неприязни, протеста и страха.
Сергонэль в это время стоял к нам спиной, и демонстрируя приведенное в порядок содержание шкафов, не заметил наших взаимных молчаливых реакций.
