В спальне, он снова начал с нежного поцелуя, крепко обнимая и прижимая к себе, а затем уложил на кровать, лаская, целуя и одновременно раздевая меня и себя. Его пальцы, губы, язык и горячее дыхание заскользили по моему лицу, шее, груди, животу, бедрам, вызывая жар, желание, мучительное напряженнее и потребность теснее прижиматься к нему.
Он накрыл меня своим горячим телом, дав почувствовать его тяжесть, но перенеся большую часть веса на свои локти. Переплел пальцы наших рук. Плавно проник в меня. Его ритмичные движения показались мне слишком медленными. Я попыталась ускорить его, подаваясь навстречу, стремясь как можно скорее достичь чего-то, чего сама не понимала. Но он не изменил свой ритм, жарко нашептывая мне в ухо:
— Ненаглядная моя ... прекрасная ... желанная... долгожданная...
Когда, наконец, я достигла разрядки, мучительное напряжение возбуждения сменилось короткой вспышкой удовольствия. И таким желанным успокоением и расслаблением, что у меня, невольно, вырвался стон удовлетворенного облегчения. Видимо, это послужило сигналом для Сергонэля, и он горячо запульсировал во мне.
Вытянувшись рядом со мной лежа на боку и, повернув меня к себе лицом, он, заглядывая мне в глаза, заботливо спросил:
— Как ты?
— Все хорошо, — успокоила я его, заплетающимся языком, испытывая непривычную истому, слабость и расслабленность во всем теле. — Только пока встать не смогу, ноги не удержат.
Он почему-то довольно улыбнулся, услышав эти слова, а потом, посерьезнев, спросил:
— Может быть ты и не будешь вставать, а останешься у меня на ночь?
— Нет-нет, — испугалась я такой перспективы. — Меня родители ждут. Завтра день предстоит ответственный, прощание с Академией. Да и не умею я спать с кем-либо, и в чужих кроватях.
Отдышавшись, восстановив силы и приняв душ, я засобиралась уходить. Сергонэль отвез меня домой на своем фаэтоне и, прощаясь среди наступившей ночи, никак не хотел отпускать, согревая своими объятиями, гладя, целуя и нашептывая ласковые слова. Это было приятно. Приглушало мою настороженность в отношении мужчин. Вызывало чувство признательности за его внимание, нежность и доброе ко мне отношение. Я, в ответ, тоже обнимала его, подставляла губы для поцелуя, и растрогано шептала:
— Ты такой замечательный...
Оказавшись в своей постели, я попыталась подвести итог полученным сегодня новым впечатлениям. Во-первых, сексуальные удовольствия приятны, способствуют снятию внутреннего напряжения, хотя и несколько утомительны.
Во-вторых, как и любое другое умение, сексуальное общение требует опыта. Чувствуется, что у Сергонэля этого опыта достаточно. И тут, эта мысль заставила мысль посмотреть на поведение Михаса, да и того же Кирсатэля, совсем под другим углом зрения. Может быть сама природа настойчиво толкает мужчин, особенно в молодом возрасте, к приобретению этого опыта? Возможно и я, и Тамикоэль, просто, оказались для Кирсатэля подходящими сексуальными тренажерами, как и многочисленные подружки для Михаса? Как же неприятно чувствовать себя в этой роли!
Ну и, в-третьих, сравнивая свою близость с Сергонэлем и Кирсателэм, можно с уверенностью сказать, что она очень разная. С Кирсателэм я, совершенно забыв о себе, отдавала ему все что могла, свое сердце, душу, мысли и тело. А с Сергонэлем я эгоистично только брала, его чувства, желание, заботу, ласки, и, стремясь получить удовольствие, мало заботилась о нем.
Утром следующего дня весь наш небольшой выпускной курс собрался в общем зале Академии, для получения личных свидетельств об ее успешном окончании. Все были нарядные, в приподнятом настроении, окрашенном волнением. Еще бы! Каждый из нас завершил важный этап в своей жизни, и стоял на пороге нового.
Как всегда, по традиции, на этом мероприятии присутствовала Королева, что придавала всему этому действию особую важность и торжественность.
Королева произнесла вступительную речь, смысл которой сводился к тому, что и она, и весь Эльфийский Лес, гордится такими, как мы, соотечественниками. Что каждый из нас уже, наверняка, определился, чем будет заниматься в будущем. И, она уверена, что наши ум, одаренность, целеустремленность и воля, которые мы проявили, закончив обучение на третьей ступени, полученные нами знания, без сомнения принесут ощутимую пользу для нашего народа.
Слушая ее, я со стыдом и сожалением думала о том, что сама-то я до сих пор так и не решила, а на каком поприще мне пытаться приносить эту самую пользу. Но все-таки, за прошедший год, я хоть в чем-то определилась. Поняла то, что не хочу посвящать свою трудовую деятельность ни полетам на аэростате, ни выступлениям в концертах с парными танцами, ни состязаниям в гонках на ящерах, и уже передала Ярха мастеру-животноводу. Хотя все эти мои умения не лишние, и, возможно, могут пригодиться мне в жизни. Но мне приносит настоящее удовлетворение изобретательство новых артефактов. Нравится и вызывает неподдельный интерес управление финансовыми потоками. Что из этого сделать работой, а что увлечением? Я пока не знаю.
