И я, подумав, решила. Больше не буду прислушиваться к своему сердцу. Пора включать разум. Я смирюсь с тем, что в жизни не все зависит от меня и моих желаний. На ближайшие годы главное для меня будет ребенок. И, действительно, лучше Сергонэля никто мне не поможет его вырастить. Я сумею избавиться от своей такой несчастливой любви к Кирсатэлю и постараюсь быть счастлива с Сергонэлем. Но я никого не могу заставить быть любящим и верным, каждый сам для себя определяется в этих вопросах. И если увижу, что Сергонэль снова начнет уделять внимание другим женщинам, как это было до меня, то уже не отнесусь к этому, как к трагедии. А спокойно, забрав ребенка, уйду жить в свой собственный дом, который в этом случае куплю.
— Спасибо, — поблагодарила я родителей за понимание, поддержку, любовь, вытирая кулаком, опять появившиеся слезы. Как хорошо, что я не одинока, и мне есть с кем посоветоваться и с кем поплакать. Не понимаю, почему большинство эльфов пренебрегают этим.
Вечером, как мы договорились, за мной заехал на своем фаэтоне Сергонэль и активировал сигнал посетителя у калитки. Я вышла ему навстречу.
— Я соскучился, — обнимая и прижимая к себе, жарко зашептал он мне в ухо. — Поедем ко мне?
Я согласна кивнула, чем вызвала у него удивление и радость, таким быстрым согласием. Теперь, когда решение принято, я успокоилась. Мне и самой захотелось быстрее оказаться в его объятьях, почувствовать его любовь. А главное, поделиться и обрадовать неожиданной новостью.
Войдя в сад Сергонэля, я по-новому посмотрела вокруг. Наверно, скоро я буду здесь жить. Вдохнула тонкий запах наливных ягод и фруктов, нежный аромат цветов, пьянящий запах пряных трав. Улыбнулась ярким порхающим бабочкам, длинными хоботками собирающим нектар.
К дому я тоже отнеслась более внимательно. Он не отличался от традиционной планировки. Четыре спальни на втором этаже. На первом кухня-столовая, гигиеническая комната, комната отдыха. Единственное отличие, выдававшее увлечение хозяина, оружейная вместо кабинета. Ну и, конечно, как всегда в жилище мужчины, живущего без женщины, мало тканей и ярких красок. Диваны и кресла обиты тонкой кожей, а не драпировочной тканью, на окнах нет занавесок, а висят скручивающиеся в рулон шторки из тонких деревянных пластинок, деревянная поверхность стола не покрыта скатертью.
— Кушать хочешь? — заботливо спросил меня Сергонэль.
— Да, — ответила я, и в самом деле чувствуя необычный голод, то ли из-за двух целительских вмешательств, то ли из-за пережитых волнений, то ли из-за своего нового состояния.
— Пойдем, — потянул он меня в столовую. — Я сам сегодня сделал для тебя твой любимый фруктовый салат. Хотя обычно ничего не готовлю, а покупаю готовую еду, сохраняемую в стазисе, — доставая салфетки, тарелки, столовые приборы, бокалы, выкладывая из мисок на тарелки тушеное мясо с овощами, ставя на стол кувшин с соком и креманку с салатом, с энтузиазмом объяснил мне Сергонэль.
Я с аппетитом уплетала еду и, Сергонэль, обратив на это внимание, удивленно спросил:
— Что с тобой сегодня? Ешь, как за двоих! Ты на что-то исчерпала свой резерв? — стремясь поделиться со мной едой, он подвинул ко мне свою тарелку.
— Нет, с резервом все в порядке, — ответила я. — Спасибо, все было очень вкусно. Я наелась, — отодвинула я его тарелку. — А ем я, действительно, за двоих. Я беременная.
Он замер с поднесенной ко рту вилкой. Недоверчиво посмотрел мне в глаза. Увидев, что это не глупая шутка, отложил вилку, порывисто встал и, обойдя стол, развернул меня к себе вместе с креслом. Опустился рядом на колени, прижался лицом к моему животу и забормотал:
— Ненаглядная моя... ты делаешь меня таким счастливым...ты возьмешь у меня брачный браслет?
Я невольно рассмеялась. Вот, ведь, какой настойчивый мужчина, не растерялся ни на минуту.
— Да, возьму, — решительно ответила я. Он тут же потянулся к нагрудному карману, доставая браслеты. — Ты что, всегда их носишь с собой? — оторопело удивилась я.
— Да, — с довольной улыбкой ответил он, — хотел быть готов, если случай представится, — и защелкнул браслет на моем запястье.
Я не стала медлить и надела второй браслет на его руку, чувствуя, как тут же, по моей руке прошла приятная, теплая волна. Он нежно поцеловал мои пальцы и, подхватив на руки, понес меня почему-то в сторону входной двери, говоря по пути:
— Боюсь, сердце не выдержит переполняющей его двойной радости, так и кажется, что сейчас выскочит из груди. И любимая, наконец, сдалась. И сына давно хочу и тоже, наконец, получу. Научу его всему, что сам умею.
— А если это будет девочка? — спросила я, немного стыдясь того, как в первый момент мы по-разному отнеслись к этому известию.
— А если вдруг девочка, то я просто буду ее безгранично любить, также нежно, как тебя, — и, толкнув дверь, вынес меня за порог. — Ариэль, ты согласна быть хозяйкой в моем доме? — заглядывая мне в глаза, произнес он ритуальную брачную фразу, после которой пара считается мужем и женой.
