— Согласна, — твердо ответила я, отсекая для себя все возможности передумать. Пытаясь сгладить пафос момента, улыбнувшись, сказала: — Ну, вот и невестой твоей побыть не дал, в тот же миг, сразу, женой сделал.
— Вот и хорошо, — улыбнулся он в ответ, — я, и так, долго тебя ждал, — и снова переступая назад через порог, целенаправленно двинулся к лестнице наверх, в спальню.
Осторожно положив на кровать, он начал раздевать меня, одновременно целуя, лаская языком, покусывая и посасывая. Вначале, губы, шею, плечи, грудь, а потом, двигаясь вниз, живот, бедра. Жар желания растекся по моему телу, заставляя сердце стучать быстрее, а тело нетерпеливо подаваться навстречу его ласкам.
Так я и осталась в его доме, неожиданно, в один день, ставшим теперь и моим домом.
Утром, еще толком не проснувшись, я не сразу осознала, что лежу в кровати Сергонэля, на боку, а разбудили меня его настойчивые ласки. Сергонэль, прижимался ко мне сзади пахом, а губами к макушке. Его рука сжимала мою грудь и теребила соски.
— М-м-м... — протестующе замычала я, еще не готовая окончательно расстаться со сном и пытаясь отодвинуться.
— Не сопротивляйся, Ненаглядная моя, — зашептал он, прижимая меня к себе крепче. — Мне нравится брать тебя, когда ты такая сонная... теплая... мягкая... расслабленная... покорная... моя. .. К тому же, когда у тебя будет большой животик, это будет самая удобная для нас поза ... Так что, давай попробуем...
— Ты уже пробовал так, и не один раз, — вяло и сонно возразила я.
— Хочу еще, — услышала я в ответ, почувствовав, как он проникает в меня. И я, как обычно, лениво отдала всю инициативу в его руки.
Мое возбуждение усиливалось постепенно, в такт с неспешными, размеренными движениями, рождая удовольствие, нарастающее напряжение, учащая сердечный ритм и дыхание, приближая меня к желанной разрядке.
Так началась моя новая жизнь.
Я не сразу привыкла к своему положению замужней женщины, ждущей ребенка. Обычно женщины заранее мысленно примеряют на себя эту роль, а у меня уж слишком рано и неожиданно все произошло.
Вроде бы, эльфы, существа замкнутые, эгоцентричные индивидуалисты, которым ни до кого нет дела. Но при этом, они умудряются быть в курсе всего происходящего вокруг, умея наблюдать и делать правильные выводы. Вот и я на какое-то время стала объектом повышенного внимания, и в связи с моим замужеством, и, главным образом, в связи с моей беременностью, что быстро перестало быть секретом.
Рождение ребенка это большое событие не только для ближайшего окружения, но и для всех эльфов. Ведь дети у эльфов рождаются так редко! И хоть последнюю сотню лет детей стало заметно больше за счет плодовитости полукровок, но, все равно, очень мало. Поэтому чистокровные эльфы вынуждены умерить свой снобизм и заносчивое высокомерие по отношению к другим расам, примириться с тем, что в результате межрасовых браков внешность эльфов постепенно претерпевает изменения. Все больше и больше рождается детей с волосами на голове, различным цветом глаз, неуловимо меняются черты лица и телосложение. Эльфы теряют свою внешнюю идеальность и одинаковость, приобретая многообразие индивидуальных черт. До сих пор находятся противники этого явления. Но открытых протестов никто не устраивает, наверное потому, что даже наша Королева не чистокровная эльфийка и несет в себе половину иномирской крови. Королеву же, все искреннее уважают и любят, помня, как тяжело дались эльфам последние годы правления предыдущей Королевы и тот страшный год, когда Эльфийский Лес жил, вообще, без Королевы. В ту пору, всю расу охватила депрессия, а дети совсем перестали рождаться.
Меня психологически утомляло и избыточное внимание ко мне, и навязчивая забота со стороны окружающих, и любопытные попытки угадать на кого будет похож наш с Сергонэлем ребенок.
Я старалась отгородиться от вспыхнувшего ко мне непрошеного интереса. Дом, работа, встречи с родителями, редкие совместные ужины со старшими родственниками и, тоже ставшее редким, общение с Михасом. Но в целом, я не чувствовала себя ни счастливой, ни несчастной. Моя жизнь была размеренной и мало отличалась от той, что была до этого. Сергонэль был внимателен, заботлив, нежен, и я была благодарна ему за такое отношение.
Единственное, что волновало нас с Сергонэлем, ну, конечно, кроме моей беременности, и омрачало нашу жизнь, это остающиеся без ответа вопросы, связанные с произошедшим на нас покушением.
