Нам пришлось постараться, чтобы найти лестницу. И дело даже не в том, что постоянные развилки и одинаковые места мешали сориентироваться, а в том, что многие двери и проходы были просто-напросто закрыты или завалены матрасами, шкафами, каталками и даже медицинскими аппаратами. Нам приходилось несколько раз возвращаться назад и искать обходные пути.
Но завалы мебели казались сущим пустяком, когда путь преграждала помеха серьезней. Зараженные больницы отличались от тех, что бродили по городу. В них было невозможно разглядеть человека. Они передвигались на четырех конечностях и неестественно выгибались, когда чуяли наше присутствие. Прячась от одной такой твари, мы забрались в бывший кабинет окулиста. Выключили фонарик и прижались к стене, задерживая дыхание. Жалкие дюймы стенки отделяли нас от зараженного.
– Выдыхай, – прошептал Алекс, когда шаги стихли. – Похоже, кое-кто просто хотел посетить окулиста. Ты заметил? Они совсем слепые.
– Обычные тоже слепые.
– Да, но не до конца. Эти вообще ничего не видят.
– Значит, они хорошо слышат.
Мы переглянулись. Слабый свет заклеенного бумагой окна позволял мне разглядеть неуверенную улыбку.
– А я вообще-то очкарик. Ты знал?
– Нет.
– Я раньше носил очки, а потом… Быть очкариком в апокалипсисе не круто, – его шепот становился с каждой секундой всё тише и тише. – Всегда боялся кабинета глазного врача.
Так непривычно слышать из уст Алекса что-то о своей жизни… Жаль, что обстоятельства вынуждают нас постоянно бежать, не оглядываясь назад. Я бы с радостью остановился и передохнул.
– Когда выберемся отсюда, – произнес я одними губами, – будем вместе искать новый дом. Только ты и я.
– А как же?..
Я покачал головой. Мне не нужны глупые объяснения и оправдания.
– Ладно, идем. Лестница должна быть где-то здесь.
Передвигаться на ощупь, стараясь при этом не издавать лишних звуков – то еще испытание, однако, в конце концов, мы добрались до второго этажа целыми и невредимыми. Алекс включил фонарик, чтобы отыскать план эвакуации и свериться по нему с импровизированной картой.
Мы отыскали нужную комнату намного быстрее, чем лестницу. Она была похожа на большой холодильник из-за белых стен и потолков. Металлические стеллажи с коробками располагались рядами, я насчитал где-то девять-десять таких рядов. У самой дальней от двери стены стояли настоящие холодильники и кондиционеры.
– Возьмем всё, что может в дальнейшем пригодиться. Мази, бинты, антибиотики…
– Можно воды?
– Что?
– Воды.
– Да, конечно, – он достал бутылку с водой из рюкзака и протянул мне: – Посиди где-нибудь, я быстро справлюсь. Нам еще возвращаться.
Я не хотел сидеть без дела, но фонарик у нас имелся только один, а без света здесь было бесполезно рыться. Опустившись на сломанную полку стеллажа, лежащую на полу, я принялся медленно пить, смакуя каждый глоток.
– Нашел обезболивающие. Их тут много. Что брать?
– Бери ту пачку, в которой самая большая инструкция.
– Я не буду раскрывать каждую упаковку.
– Я шучу, Ал
– Тупой юмор у тебя, – поморщился Алекс и высыпал себе в рюкзак всю коробку.
– Алекс, тише…
– Я говорю правду.
– Тише! Здесь кто-то есть…
Полукрик-полурык заглушил мой голос.
Даже если бы я постарался, то не смог бы описать страх, сковавший меня при виде этого существа. Он словно пришел из кошмаров, из жуткой сказки с плохим концом. Тощее животное, передвигающееся на четырех конечностях. У него не было лица, только заросшие серой кожей кости, а изо рта торчали две человеческие руки, которые двигались и сжимали пальцы в кулак, подобно клешням.
Фонарик с глухим стуком ударился о кафель. Впервые на моей памяти Алекс поддался ужасу, падая на пол и ползя назад.
– Нет-нет-нет! Не подходи!
Я знаю, что
– Уходи, – грудной звук, похожий на мольбу. – Уходи.
Оно приблизилось к Алексу вплотную, но не спешило хватать. Оно словно принюхивалось. Я чувствовал себя немым зрителем жуткой казни и никак не мог этому помешать. Мне катастрофически не хватало воздуха.
– Уходи.
Не было тому объяснений, но существо и вправду отступило. Оно выглядело смиренным, как будто потеряло запах Алекса. Не видело перед собой ничего.
Однако существо не утратило нюх. Потеряв след Алекса, оно развернулось ко мне и обнажило два ряда зубов, скрывающихся в огромной пасти.
– Фир, беги!
Алекс пытался отыскать арбалет; его тень на стене, рожденная лучом фонарика, казалась еще одним свирепым чудищем. А я тяжело дышал, не понимая, почему существо его послушалось. Заклинатель зараженных… Звучит как полный бред, Элизе на смех.
– Беги, твою мать!
Арбалетный болт застрял в затылке монстра, становясь для меня сигнальным выстрелом. Я схватил рюкзак и со всех ног понесся прочь. Я не знал, куда попаду, не видел перед собой ровным счетом ничего, но продолжал бежать, ведь только так я мог избавиться от этого кошмара.
