Я принял вертикальное положение, и взгляды устремились на меня. Оба ждали, что я приму одну из сторон, но мне было нечего сказать.
– Фирмино, послушай, – начал Роберт, вставая со стула, – он опасен для нас. Он пытался убить меня и чуть было не убил тебя.
– Что?!
– Из-за него начался пожар. Дом Освальда сгорел, Фирмино.
Мой дом?.. Сгорел?..
– Если бы не Алекс, то ничего этого не произошло бы.
Я закрыл уши руками. Голова раскалывалась на части. Я отказывался верить в слова Роберта, но злость разрасталась во мне вместе с отчаянием. Как он посмел?..
– Неужели у тебя хватает дерзости врать Фиру в лицо, святой папаша? Если ты вытащил его из огня, то почему твои ручки чисты как у младенца, а мои обожжены?
– Хватит, Алекс. С меня довольно.
Это был не мой голос. Голос какого-то другого человека, грубого, равнодушного, неумолимого. Алекс, изумленный застыл на месте.
– Ты… веришь ему?
– Моего дома больше нет.
– Но не я поджог его! Ты, – он повернулся к Роберту, – расскажи правду или мне придется заставить тебя это сделать.
– Я уже всё сказал.
– Ах вот как? То есть вы нашли виновника всех бед?
Лицо его искривилось от злости. Он сорвался со своего места и побежал в сторону выхода. Опять убежит, подумал я с горькой усмешкой, но Алекс остановился у двери и неожиданно для нас всех со всей силы ударился о железную поверхность.
– Я же говорил, что он болен, – испуганно пролепетал Роберт.
Медленно, будто бы ничего не произошло, Алекс вернулся к дивану. Он выглядел… другим. Глаза помутнели, а на шее выступили вены. Алекс бросился к Роберту, схватил его за воротник и кинул на пол. Я не успел даже опомниться, когда Алекс несколько раз ударил мужчину в живот.
– Хватит! – истошно закричал он.
Алекс потянул его за куртку к стене, заставил приподнять голову и приставил кинжал к шее.
– Думаешь, мне не хватит сил хорошенько проучить тебя? От меня не убежишь, – протянул он замогильным голосом, когда Роберт попытался освободиться. – Говори правду.
– Я… я.
– Считаю до пяти.
Неровные губы Роберта дрожали от страха. Отчаяние в его глазах отражалось так отчетливо, что мне самому стало плохо, будто бы это я нахожусь прижатым к стене холодным лезвием.
– Т-ты не виноват в пожаре! Не виноват!
– Говори правду о Джонсоне, – негромко, но угрожающе произнес Алекс. – Говори!
Роберт посмотрел на меня с мольбой о помощи. А может быть, он извинился за то, что скажет через несколько секунд. В любом случае, внутри него шла борьба, и я никак не мог помочь.
– Джонсон… захватил Клирлейк почти с месяц тому назад. Мы все теперь… подчиняемся ему, а Мэри, – он прервался, чтобы убрать слезы, медленно стекающие по темной бороде, – он угрожал Мэри. Я подумал, что…
Если Алекс и проникся хотя бы каплей сострадания к мужчине, то вида не подал. Он покрутил кинжалом перед лицом Боба, властно улыбаясь, а я узнал в его повадках бандита, который собирался пытать меня. Видимо Алекс провел с Джонсоном слишком много времени, чтобы не впитать в себя «фирменный стиль» банды.
– Когда Джонсон заставил своих головорезов искать человека из рации по имени Фирмино, я подумал… имя Фирмино ведь очень редкое для наших краев, не так ли? Я знал, что есть только один. Я предложил Джонсону свою помощь взамен на освобождение Мэри от работы… У нее слабое здоровье, понимаешь? Ей нельзя… Она должна быть далеко от этих людей, чтобы они ее не трогали. Поэтому… я пообещал привести Фирмино в Клирлейк.
– Достаточно.
Алекс отпустил Роберта и повернулся ко мне.
– Теперь ты понимаешь, почему я не доверял ему. Мои опасения подтвердились.
Я медленно сполз с края дивана на пол. Говорить что-либо стало бессмысленно. Я растворился в чертогах мира окончательно и бесповоротно. Честно говоря, это было не больно. Необычно и немного жутковато, словно тебя поглощает темное бесформенное вещество, и ты становишься его частью. Здесь холодно, а в моей вселенной всегда лето и жара. Запах вишни и роз. Розовый закат и звездное небо.
– Значит, бандиты должны приехать за тобой этим утром?
Я не расстроен, просто устал. Такое бывает… люди лгут и предают, ничего страшного. Даже Освальд лгал мне, жестоко расправляясь с Чаком. Алекс лгал мне, нося на рубашке нашивку с буквой «Д». Роберт лгал мне…
– Они увидят лишь пепелище… но они не остановятся, я знаю.
– Плевать, Фиру всё равно нужны медикаменты.
– Они могут найти нас!
– И что? По твоему мнению ожог на лице – это безобидная царапинка? Я сотру всё на своем пути, но найду лекарства. Ты хоть представляешь, какую боль Фир испытывает прямо сейчас?
Не испытывал я никакой боли. Внутри меня что-то хрустнуло, проткнуло все жизненно важные органы и заставило жить дальше. Но… Впервые за много лет мне не хотелось жалеть себя и зарывать это в глубину души, чтоб год из года натыкаться и делать больно вновь и вновь. Пусть даже всё сложилось так… Я не утону в слезах.
– Но… Моя вина безмерна, я знаю. Мне известно одно место, где хранятся лекарства. Еще с Освальдом мы часто наведывались туда, но прошло с тех пор столько лет… Может, подождем еще чуть-чуть?
