В тени невинности полностью

Я вытянул ладонь, прося Роберта замолкнуть. Его извинения действовали мне на нервы. Однако в коридоре было слишком темно, поэтому мужчина продолжил:

– Ты имеешь право ненавидеть меня, но… Просто подумай. Я видел Джонсона своими глазами, и я уверен, что такой мужчина как он ни в жизни не стал бы гоняться за каким-то мальчишкой. Я слышал много грязных слухов об Алексе. Было бы низко с моей стороны верить им, но… если что-то из этого правда?

Роберт, я понимаю, к чему ты клонишь. Сдать Алекса Джонсону, чтобы тот отпустил твою жену. Ты действительно веришь, что Джонсон сдержит обещание?

– Меня пугает Алекс, – шепотом продолжил Боб, боясь, что его услышат посторонние уши. – Сколько ему было, когда началась пандемия? Ты представляешь, каково выживать трехлетнему ребенку? Как он сумел пройти весь этот путь в одиночку? Даже если он остался один в семь или восемь лет… Это невозможно, Фирмино. Я уверен, что он скрывает страшную тайну. Никто об этом не знает, кроме Джонсона. Потому что они были очень близки.

Я вцепился в его локоть, трясясь от злости. Никто на всем этом гребаном свете не смеет обвинять Алекса в таких грязных вещах. Я знаю его недостатки, знаю, почему он ведет себя порой как мудак. Джонсон, Айзек, Роберт… Они понятия не имеют, кто такой Алекс. И говорить, что есть человек, который смог бы подобраться к нему так близко, заставив рассказать свой секрет… Алекс никогда не открылся бы этому чертовому Джонсону!

– В чем дело?

В руках Алекса звякнула связка ключей, а на подсвеченном фонариком лице Роберта застыл ужас. Он нервно закачал головой.

– Ни в чем.

– Уверен? – усмехнулся блондин. – Да расслабься, я пошутил.

Подбирать ключ долго не пришлось: нужный нашелся с четвертой попытки. Алекс открыл дверь и зашел в небольшое помещение, стены которого были окрашены в гнетущий голубой оттенок. Возле окна росла плесень, а на полу рассыпались осколки стекла и куски штукатурки. В самом центре комнаты валялись сломанные ящики.

– Что-то тут… не так.

Роберт побледнел, медленно подходя к единственному нетронутому белому шкафу. Он выдвинул несколько ящиков, но не нашел того, что ожидал увидеть.

– Что за подстава? Где лекарства?

– Я… не знаю. Они были здесь, клянусь, – он затрясся и обхватил голову руками: – Ничего не осталось.

Жаль, что всё обезболивающее, которое хранилось у меня дома, пришлось потратить на Алекса. Впрочем, даже если бы оно осталось, то сгорело бы. И тут меня посетила мысль: «А если что-то осталось? Всю ночь шел дождь, который мог не позволить дому сгореть целиком и полностью».

Хочу своими глазами увидеть его.

– Тебе не стоило испытывать мое терпение.

– Подожди, Алекс! Мне хорошо знакома эта больница, я знаю, где находится склад. Там наверняка остались лекарства. Мародеры не могли разобрать его…

Я прислонился затылком к стене. Так забавно, что в нашем мире ребенок способен держать в страхе взрослого мужчину. Алекс словно существует вне всех правил и законов.

– Хорошо… Рисуй.

– Что?

– Рисуй план больницы. И отметь место, где хранились все лекарства.

Одолжив Роберту карандаш, я принялся наблюдать, как он вычерчивает схему главного здания. Там наверняка жутко опасно, поэтому Алекс собирался идти в одиночку. Я не нуждался в его словах, чтобы понять это. Безумие… Как далеко он готов зайти?

– Не смотри на меня так, – обратился он ко мне. – От вас двоих будет мало толку. Я быстрый и, как бы ни было противно признавать, маленький. Меня не заметят. Я справлюсь.

Конечно же, я был не согласен. Идти туда одному сродни самоубийству. Пусть где-то в глубине души мне было страшно, но гораздо страшнее потерять еще и Алекса.

– Ты должен остаться с Робертом, Фир. Вдруг этот придурок решит сбежать.

Алекс забрал медицинскую справку, на обратной стороне которой красовалась схема больницы, и, подарив мне жалостливый взгляд, захлопнул за собой дверь. Поверить не могу… теперь он, не стесняясь, называет меня обузой. И что же, я должен сидеть сложа руки?

– Это к лучшему, – попытался утешить меня Роберт, но я уже принял решение.

Схватил со стола ключи и, выйдя в коридор, запер мужчину в комнате. Алекс стоял в шагах сорока от меня, словно знал, что я поступлю именно так.

– Если с нами что-то случится, то Роберт останется навсегда запертым здесь, ты же понимаешь?

Я быстро преодолел расстояние, разделяющее нас.

– Лекарства нужны мне, а не тебе.

– Правда, что ли? – он показал обгоревшие ладони, судорожно сжимающие кинжал.

– Не взваливай всё на себя.

Алекс не стал пререкаться, да и, судя по лицу, не хотел.

Мы решили не выходить на улицу, а перейти в главный корпус через длинный коридор, соединяющий здания. Дверь в этот коридор была завалена мебелью, но расчистить завал не составляло труда. Мы управились за пятнадцать минут.

«Убирайтесь», – черной краской на двери. Из каждого угла веяло холодом. Здесь нас не рады видеть, но мы не собирались останавливаться.

– Нам нужно на второй этаж, – прошептал Алекс.