Я поймала негодующий взгляд Оли и согласилась. По большей части из-за того, что мне не понравилась это девушка. И еще один плюс: Макс был хорош собой, хотя и немного худой.
Мы мило беседовали. Получив очевидный ответ на вопрос «Нравится ли мне город?», Макс начал рассказывать мне об истории, о крупных военных действиях, которые проходили здесь. У него был приятный размеренный голос, поэтому я его не перебивала, а просто отдалась течению.
Пекарня находилась на первом жилого трехэтажного здания. В ней было два зала, но несмотря на то, что она работала до десяти, стулья во втором зале стояли уже на столах ножками вверх.
– Есть продукты, которые ты не ешь? – спросил Макс, жестом приглашая присесть за столик возле окна.
– Я абсолютно всеядна.
– Удивительно в наше время, – усмехнулся он. – Жди, я тебя угощу.
Он притащил на стол целый поднос еды и протянул мне пакет.
– Что это?
– Это тебе на завтрак. Сырники тут очень вкусные. В «Ласточке» же должна быть кухня, чтобы разогреть.
– О… И сколько я тебе должна?
– Я угощаю, – он сладко улыбнулся. – Я же сам тебя сюда позвал.
– Но я же сама спросила, где можно поесть, – слишком радостно ответила я при, видя еды – сегодня это будет мой первый нормальный прием пищи. – Когда ты сказал пекарня, то я представила себе, что буду лопать булочки. А тут сырный крем суп, салат, булочки, конечно, тоже есть, но я даже не уверенна, что все осилю.
– А как по мне, взгляд у тебя по-зверски голодный.
– Тогда держись, очередь и до тебя дойдет, – я кокетливо приподняла бровь и хитро улыбнулась.
Я впервые за четыре года без зазрения совести и без соблюдения границ могла кокетничать с парнем помимо моего… моего бывшего. И мне это определенно нравилось! Я взглянула на его четко очерченные губы с мягким козырьком и мне захотелось попробовать их на вкус. Я действительна зверски голодна, но дело совсем не в еде.
– Ты правда приехал только сегодня и не пошел сразу домой?
– Хочется оттянуть этот момент, честно говоря.
– Тяжелые отношения с родителями? – жуя, спросила я.
– Скорее у них между собой, – он грустно хмыкнул и откинулся на спинку стула. – Но это всегда временно.
– А мне очень не хочется находиться одной в этих тусклых и жарких четырех стенках. Сперва меня обрадовала мысль жить одной месяц, но сейчас мурашки по коже, – меня слегка тряхануло. Могло показаться со стороны, что от холода, но… Холодок, действительно, пробежал по позвонку, как только я вспомнила рассказ о синих глазах.
– Могу остаться с тобой, поможем друг другу в это нелегкое время.
– Ага, тебя не пустит никто. Кстати, мне не стоит опаздывать, – на столе лежали еще не тронутые булочки, – их могу взять с собой. И тебя могу, если ты готов залезть через окно, – я подперла щеку рукой и ждала его реакции.
– Ты думаешь мне слабо? – он с вызовом наклонился ко мне. Я ответила тем же.
– Ты себя видел? В брючках, наглаженной рубашке, ни намека на щетину. Тебе сколько? Тридцать пять, и ты бизнесмен?
– Двадцать три, дорогуша, – всего на год старше. – И я спокойно залезу к тебе. Второй или третий этаж?
– Тебе повезло – второй.
Мы как дети вприпрыжку бежали к гостинице. Я была опьянена этим парнем.
И он, и в правду, собирался лезть в окно, только не в мое, а по общему балкону – там были выступы. Убедившись в его намерениях, я быстрее побежала его встречать.
Я с хохотом пронеслась мимо стойки администратора.
– Еще немного, и опоздала бы! – крикнула мне вслед все та же тетка
На часах одиннадцать вечера. Странная гостиница. Я и незнакомый парень. Пахнет подступающей ночью, остывающим асфальтом и.… летом.
– Ты что такая довольная? – шепотом спросил Макс, ему оставалось чуть-чуть.
– Забавно это все, я не ожидала такого исхода.
Я протянула ему руку, чтобы помочь и он принял ее, хотя справился бы и так. От прикосновения раздались легкое покалывание, как если бы я провела ладонью по сосновой ветке. Я никогда не считала себя монашкой и позволяла изредка всякие двусмысленные подколки, но сейчас я приведу незнакомого парня к себе.
Из головы совсем вылетел мой бардак в комнате.
– Ох, черт, извини, – я подняла джинсы с пола и отправила их в шкаф, только взяла в руки плед, чтобы накрыть кровать, но теплая рука сжала мою.
– Остановись, – практически пропел о мне на ухо, и я почувствовала, как мурашки пробежали от его дыхания.
Я освободила свою руку и резким движением развернулась к нему. Его уверенность на доли секунды растворилась.
– Мне…я могу застрять пятно? – он указал на серые пятна на локте и груди. Его взгляд скользнул на моей ложбинке между грудей.
– Конечно, ванная там, – указала я на дверь, хотя это было и так очевидно. – Тепло, без нее не замерзнешь. Выпьем?
– А есть что? – спросил Макс, растягивая рубашку. Не успела я налюбоваться его загорелым крепким торсом, как он, развернувшись на пятке ушел в ванную комнату. – А вижу. Разве у студенток есть деньги на премиальный виски?
– Это подарок от производственной практики, – усмехнулась я и встала в проеме.
– Теперь в гостинице пену для ванны предоставляют?
