Данное заявление удивило не только Гонгена, но и саму императрицу. Айгос же сам теперь стоял с отвисшей челюстью. Правда гнев и ненависть быстро заглушили удивление. Теперь он ждал решения отца.
— Пусть едет на север, к северной границе. Возьмет под опеку его князь Имбер. А как возраст позволит, получит надел и возьмет в жены одну из дочерей Ледяного Короля. Так мы сможем наладить отношения с севером. Подумай, прошу тебя. — Взяла его за руку императрица.
«У нее уже все спланировано: кто с кем войдет в брак, кого куда отправить, кто будет где спать и есть. Опасная женщина. Куда же деваться мне, когда выдадут княжну за какого-нибудь короля или князя? У императрицы уже есть планы на дочь, бьюсь об заклад».
Император взглянул на Ориану, перевел взгляд на Криспа. Тот едва заметно кивнул. Остановил взор на сыне.
— Отправишься к князю Имберу. Научит он тебя чтить и семейные узы, и каково быть смиренным, — заключил император. — И еще. У тебя есть пять дней на подготовку. Поедешь сам, как простолюдин. Возьмешь лошадь, меч, теплую одежду и еды. Хватит нежиться, пора стать мужчиной, как твой старший брат.
— Да, ваше императорское величество, — процедил Айгос.
— Можешь идти. — Обта махнул рукой.
«Сурово. И давно пора. Самовлюбленный и напыщенный юнец, ухлестывающий за каждой девицей, готовой раздвинуть ноги, лишь бы на нее упала крупица внимания его императорского высочества великого князя Айгоса Вердона. По крайней мере, его брат — будущий император — не позорит честь семьи и умеет вести за собой людей. За героем, сокрушившим Дрорт, пойдут всегда».
Желваки на лице Агоса бешено забегали. Юнец отвесил небрежный и резкий поклон перед тем, как уйти. Его грозный топот слышали даже за пределами зала.
Все сидели молча. Император ерзал и чувствовал себя неуютно, явно давая себе отчет о минувшей вспышке ярости. Айгоса можно понять, но его слова не оставили отцу выбора. Да и какое это наказание? Получить земли не меньше прежних и стать связующим звеном между серверными королевствами и Масмаром. Если только гордость. Когда она уязвлена, тогда даже умнейший поступает как полный идиот.
— Прошу меня простить, — проговорила княжна. — Гонги, пойдем.
Вдалеке виднелись грозовые тучи. Низкие и темные. Они будто замерли. Но из-за пристального наблюдения Гонген выявил малейшее движение оных. Темное пятно разрасталось. Скоро пойдет обильный ливень.
Он стоял и смотрел в большое окно. Внизу открывался весь город как на ладони. Множество разнообразных домов, узких и широких улочек. И каждое кольцо отличалось от остальных. Чем дальше к периферии, тем хуже состояние. Только некоторые улицы, через которые проходили главные дороги, были более-менее обустроены. Те дома не выглядели вот-вот наровившимися рухнуть лачугами. Они имели вполне приятный и ухоженный вид. Градация ухоженности и благосостояния касалась и улиц. Чем дальше к границе города, тем грязнее и вонючее те были. Гонген представил источаемый ими запах, от чего невольно поморщился.
— А как считаете вы, сэр Гонген? — донесся знакомый сиплый голос.
Старый рыцарь совершенно не следил за ходом беседы. В вопросах религии он совершенно ничего не смыслил и разбираться точно не хотел.
— Ну, я… чту Всевышних, — ответил Гонген.
— Это несомненно похвально, но вопрос состоял в другом. Что ж, и этот ответ весьма подходит. Рыцарю достаточно веры, чтобы рука одного из Всевышних направляла его.
Гонген еще раз внимательно рассмотрел странного человека. Леди Киксвелл говорила об отмене своих занятий. Заменил ее вот этот бородач. Священнослужитель. Зачем княжне вникать в тонкости религии? Ее все равно ждет место, где исповедуются чуждые Масмару верования. К чему отравлять будущую жизнь?
Священник расселся в кресле с толстой книгой в руке, которую то открывал, то закрывал. Похоже, он и сам толком не знал то, во что верил, раз обращается к книге. Все кодексы ордена Алой Гарды Гонген знал наизусть, и ему совершенно не нужны были длинные трактаты. Любой мог сказать сходу. Лучше бы он преподавал правила рыцарской чести, чем какой-то невежа никому ненужную религиозную доктрину.
Старик имел длинную седую бороду. Один глаз не двигался и мертвенно смотрел перед собой. Его зрачок расширен, а в уголках глаза все заплыло красными нитями капилляров. Другой, левый, полуприкрыт. Он медленно скользил, посматривая то на Гонгена, то на княжну, то взором устремлялся в книгу.
— Всевышние пришли из тел смертных. Именно ими возделано то, чем мы пользуемся и по сей день. — Он обвел рукой вокруг себя. — Деревья, железо, ткани. Множество вещей и способы их получения даны нам Всевышними. И каждый истинный уроженец Масмара несет частичку их крови через века.
Йони сидела среди подушек и внимательно слушала священника. По крайней мере, делала вид. Конечно, ее занимают мысли о произошедшем. Утро выдалось безрадостным, а для кого-то и вовсе катастрофически паршивым.
— И каждый, берущий какое-либо ремесло, отдает дань уважения Всевышним, ибо его судьбою они управляют.
— А великими княжнами тоже управляют? — поинтересовалась Йони.
