— Ну-с… Всевышние направляют и помогают. Императорская семья пользуется их особым вниманием. — Нервно погладывал на Гонгена.
После недолгой паузы священник очухался и продолжил дальше выливать из себя поток ненужных слов. Рассказывал о том, что послужило созданию Масмара, ради чего бились во времена Грандиозной Войны. По его словам тогдашними врагами почти всех нынешних королевств были приспешники Разрушителя, Всевышнего, предавшего тридцать собратьев.
В дверь постучали. Все переглянулись. Стук повторился. Заметив растерявшегося священника, Гонген взял на себя смелость ответить и пригласить войти. Дверь открылась и в комнату вошел юнец с слегка искривленным носом и волосами цвета каштана. На нагруднике изображена гарда, на плече свисал плащ.
— Ваше императорское высочество. — Поклонился княжне. — Мое имя Томас Блум. Я рыцарь ордена Алой Гарды. У меня срочное донесение сэру Гонгену Смертоносцу.
Йони глянула на старого рыцаря в поиске поддержи. Она растерялась не меньше священника, судорожно бросавшего короткие взгляды левым глазом.
— Тогда выкладывайте в чем дело, сэр, — сказал Гонген.
— Наша беседа должна пройти приватно. Это касается судьбы всего ордена.
— Мой долг — всегда защищать ее императорское высочество. — Задернул нос. — Не могу ее оставить.
Томас Блум покосился на встревоженного священника. Тот заметил, что на него смотрят уже двое рыцарей. Крякнул, встал, поклонился, с извинениями засунул книгу в кожаную сумку, которая свисала у пояса; спрятал руки в широкие рукава и вышел из комнаты. У двери успел заверить княжну, что вера требует времени, поэтому спешить не стоит, и сегодняшнее занятие окончено. Йони уже была отвлечена полностью разглядыванием своих нарядов.
— Теперь-то расскажешь, наконец, что стряслось? — спросил Гонген.
— Пески, — произнес Томас.
Воцарилось недолгое молчание.
— Какие еще пески?
— Те самые, сэр Гонген, те самые… — Томас стер с шеи пот. — Из-за которых началась многолетняя война. Сейчас о том времени мы говорим как о Грандиозной Войне.
— Да знаю я, — буркнул Гонген. — Сегодня всех только прошлое и интересует.
Молодой рыцарь вопрошающе поднял бровь.
— Не важно. Что с Песками?
— Они начали движение. На юго-востоке появляются волнения. Все повторяется как и в тот раз.
— Кто его знает, как там было? Тысячилетие или два назад.
— Однако, есть история. Литописи, сказания, руины — на все это глаза не закрыть.
— И не пытаюсь. — Гонген беззвучно пошевелил губами, пытаясь подобрать слова. Предположив, что выглядит как идиот, издал продолжительный звук перед своим вопросом. — Как давно?
— Как давно что? — переспросил Томас, сдерживая ухмылку.
— Как давно Пески начали движение?
— Буквально месяц назад, судя по посланию.
— И уже волнения?
— На момент написания весточки всего лишь месяц назад, на сегодняшний день полгода или больше. Расстояния до ужаса велики. К тому же южные народы очень трепетно относятся к этому…
— Знаю, знаю, — перебил Гонген. — Вечно с ними так: одни суеверия. Подул ветерок сильнее — и уже смертный час настал, пора в кочевники.
— Суеверия или нет, но на границе Масмара пропустили гонца с личным посланием к императору.
Гонгена встрепыхнуло.
— Думаешь, будет новая война?
— Все зависит от решения императора.
— Мы оба знаем его ответ.
— Тогда точим мечи и выполняем наш обет. Вы помните ту клятву?
— Защищать рода героев, тех, чьи серца привели к победе в Грандиозной Войне, — гордо произнес Гонген, хотя понимал, что многие слова подзабыл. — Я этим как раз занимаюсь.
— И орден благодарен вам за это.
— Тогда зачем ты здесь? Можно было и голубем послать за мной.
Юноша некоторое время осторожно оглядывал Гонгена. Снова протер шею и глубоко вздохнул.
— Я прибыл за вами, сэр. Вы нужны ордену.
— Я нужен и здесь. Чем я могу быть полезен? Еще одни руки с лопатой в руках или еще один всадник, рассекающий лица беженцев?
— Каждый рыцарь Алой Гарды на счету. Понять я вас могу, но не мне решать. Магистр ясно выразился, когда требовал прибытия каждого в крепость.
Гонген скривил кислую рожу, прошелся к окну, потирая ус. Обернулся — малявка-княжна озадаченно на него смотрит.
— Гонги уходит? — спросила она тихим голосом.
— Так велит магистр ордена. — Отвесил поклон сэр Томас.
— Не уходи. — Малявка встала и уперла руки в боки. — Это мой наказ! Не уходи!
Не любил старый воин таких ситуаций. Не то чтобы он привязался к этой капризной маленькой девочке, но тащиться через столько земель за очередным приказом сторожить какую-то дорогу или что-то в этом роде совсем не хотелось, как и променять удобство и относительно спокойную сытную жизнь на холод, голод и ползающих по телу во время сна насекомых. А в бой хотелось. Что-то внутри Гонгена скучало и по этой стороне его естества. Бросить все и ринуться неизвестно куда за славой со сталью в руке.
Он какое-то время размышлял. А вскоре еще дольше подбирал нужные слова. Ничего толком не придумав, сказал прямо:
— Пусть решит император.
— Это можете решить и вы, — парировал сэр Томас.
— Таково мое слово, до свидания, сэр, — проворчал Гонген.
