Однажды они выросли и почувствовали, что у них есть мускулы, никто не объяснял им, что с ними делать. Они дрались на улице и узнавали, что они – сила. Избивали дворников и одиноких прохожих. Драка – победа. Еще драка – еще победа. Они думали: «когда уже кто-нибудь нас остановит?» Они даже стали нападать меньшим составом на большие, чтобы понять, где грань, но им везло – они все время выходили победителями. Они решили, что так и должно быть, грани нет. Они искали то, что их остановит снаружи, и не догадывались, что стопор должен был быть внутри. Никто их не остановил, они нападали внезапно, яростно и безжалостно. Они сделали татуировки – смешной заводной апельсин танцует со свастикой на ножках. По выходным они тренировались в заброшенной больнице. Никаких сомнений, только вперед.
Наше такси уже давно укатилось мимо, но мы молчали, как будто были еще там, еще и еще раз прокручивая в голове эту картину: они идут на концерт, шутят, смеются, вдруг все бегут, белые перчатки, лезвие ножа, кровь. Он даже не успевает понять. Еще раз и еще раз. Вот милиционер звонит его матери, и сообщает, что ее сына убили. Позже мы узнали, что он был единственным сыном, отца не было. Не знаю, кричала ли его мама, когда услышала, что ее сын больше не вернется, или беззвучно зарыдала, отвернувшись. Это тоже история о бессмысленной жестокости, смешного в ней не было ничего, хотя какие-то совсем уж жалкие шакалы захлебывались от ликований и глумливых шуток в Интернете. Может, они действительно думали, что именно это и есть победа белой расы. Может, они повзрослели и теперь им стыдно вспоминать, о том, что они тогда писали, хотя, скорее всего, они просто забыли. Мало ли кто чего написал, это же Интернет.
Однажды ночью Димон возвращался домой дворами. Двое хмурых ребят появились у него на пути, и он сразу почувствовал, что будет что-то нехорошее, но не знал что именно: выяснения кто с какого района, попытка отжать мобилу, а может просто парням не хватает на бухло, и они хотят стрельнуть у него пару десяток? Они поравнялись, резкая фраза: «Чо не качаешься?» – потом бам, и первый же удар сбил его с ног. Ему сломали два ребра и нос. Самое забавное, что Димон шел с тренировки, «просто не успел парням объяснить, они меня метелят, я лежу и думаю: «я же такой же как и вы, спортсмен, мы же одной крови, вы же ответ на свой вопрос не получили еще»». Ни мобила, ни деньги их не интересовали. Бессмысленное насилие, даже Димон находил эту историю смешной. Бокс Димон в итоге бросил. Полезно, конечно, но не помогло. Честных драк на улице не бывает. Если вам кто-то рассказывает о победах в уличных драках, скорее всего речь идет о том, как те, кого было больше и кто был сильнее, били тех, кого было меньше и кто был слабее.
Когда ты играешь в панк группе, бессмысленное насилие всегда в двух шагах. Иногда это очень и очень трагично.
ень и очень трагично.
